Чтение онлайн

— Руки! — стараюсь, чтобы голос у меня звучал, как командный, а сам давлюсь от смеха. — Руки от самолёта прочь, а то залапаете, и он летать не будет. Вон шары свои воздухоплавательные трогайте сколько хотите!

На руках закатили самолёт в сарай, ангаром у меня язык не поворачивается его называть, ворота оставили открытыми и приступили к послеполётному осмотру и обслуживанию.

— На сегодня полётов больше не будет, — проинформировал свою команду. — Продолжим испытания завтра с утра. Если погода будет подходящей.

Жандармы остались охранять сарай, мы же вернулись на завод. Составили коротенький отчёт и вручили его Изотову. Полковник сразу же уехал в Гатчину на доклад, причём для поездки воспользовался нашим легковым автомобилем. А мы, каждый своим ходом, разошлись по домам до завтра.

На извозчике добрался до Невского, остановились прямо напротив парадной. Рассчитался за проезд, вылез из коляски на брусчатку мостовой. Поднялся на этаж и был сходу атакован Лизонькой. Здравствуйте, соскучилась мелкая по общению! Приехали! Мне бы сейчас на кровать завалиться и до утра глаз не открывать, а теперь хочешь не хочешь, а придётся развлекать сестричку.

Кстати, мачеха в талии заметно округлилась. Похоже, в семействе намечается пополнение. Отец вокруг молодой супруги круги нарезает, буквально на руках носит и в рот заглядывает, любые её желания, словно рыбка золотая, тут же исполняет. Со мной поздоровался, мимоходом о здоровье поинтересовался и снова всё своё внимание жене уделяет. О делах ни слова, как будто бы его ничего не интересует. Понятно всё с ним…

Кстати, а ведь с мачехой у меня сейчас вполне нормальные отношения. Не могу сказать, что душевные, но прежней видимой неприязни в них нет и в помине. Всё изменилось после моего выздоровления. Думаю, это наша авария на неё так повлияла.

Похоже, уверилась женщина, что ей отныне можно жить спокойно. С таким образом жизни я рано или поздно сам угроблюсь. Ну и зачем тогда себе, любимой, нервы трепать?

— Братик, а можно мне с картинками поиграть? — Лизонька сидит у меня на коленях и задирает головку вверх, старается заглянуть в глаза.

— Конечно, можно, — улыбаюсь девочке и спохватываюсь, — А какие картинки?

— Сейчас покажу, — сестрёнка спрыгивает с колен и уносится прочь из моей комнаты. Ненадолго, впрочем. Очень скоро возвращается и приносит в руках небольшую картонную коробку. — Вот, смотри!

Подхватываю Лизу, придерживаю рукой. Второй коробку ставлю на стол.

— Смотри, какие красивые картинки! — тянет ручонки внутрь коробки девочка.

— Да, красивые, — тихо соглашаюсь и перебираю картонки вместе с девочкой.

Это приглашения. И в коробке их очень много. Приглашения на бал, на ужин, на обед. Вижу даже приглашение на свидание от какой-то поклонницы. Наверняка в коробке ещё подобные имеются. А вот и открытка от Катанаевой. А я-то надеялся, что она от меня отстала…

И у меня проявляется вопрос — а почему мне никто не соизволил эти приглашения передать? Согласился бы я куда-то идти или нет, это другой вопрос. Нужно обязательно поговорить с… Кем? С мачехой? Только не с ней. Значит, с отцом!

На улицу вышел ранним утром, когда солнце ещё спало за горизонтом, когда полусонные дворники только-только начинали выползать из своих каморок, а вездесущие кошаки успешно прятались в тёмных тенях арок проходных дворов. Ни ветерка, воздух отсыревший и оттого густой и тягучий, им не дышать, его хлебать нужно.

Автомобиль меня уже поджидал у парадной. Первым делом открыл переднюю дверцу, приветственно кивнул шофёру. Именно что шофёру, а не шоффэру, мне его так привычнее называть. В угоду высшему столичному обществу подражать иностранцам и коверкать свой язык подобным образом никак не хочу.

На сиденье поставил тяжёлую корзину с перекусом. Кухарка по моей просьбе нарезала горку бутербродов с мясом и колбасами, пока завтракал. И большую литровую бутыль утреннего парного молока выделила.

— Смотри, чтобы не опрокинулась, — настрожил нашего полусонного водителя. Тем самым заставил его зашевелиться и даже проявить инициативу, пододвинуть корзину поплотнее к спинке сиденья. — Аккуратно рули, резко не тормози.

Сам залез на заднее сиденье, потревожил там дремлющего Изотова и поздоровался:

— Утро доброе, Константин Романович! А Паньшин где?

— Доброе, — проснулся и выпрямился полковник, провёл ладонью по лицу, окончательно прогоняя дрёму. — Паньшин и сегодня не поедет. Говорит, дел очень много. Вы же новыми изобретениями его совсем загоняли. С его слов, он скоро жить в патентном бюро будет!

— Ну не поедет и не поедет, — не расстроился.

Скорее всего, не дела тому причиной, а нежелание напарника летать вообще. После падения самолёта интерес Александра Карловича к небу значительно поубавился. Уверен, не обошлось тут без влияния Симы. Заметно было, что не по душе пришлись ей мужнины полёты. Да и ладно, не осуждаю, ведь бумажную работу тоже кому-то нужно делать. А небо явно не для нашего юриста…

— Завидую я вашей молодости, Николай Дмитриевич, — улыбается крем губ Изотов. — Уже успели отдохнуть и выспаться?

— Не завидуйте, ваше высокоблагородие, — улыбнулся в ответ. — Молодость быстро проходит. А отдохнуть и позавтракать успел.

— Вы правы. Только, к сожалению, проходит очень быстро, — посетовал полковник и деловито поинтересовался. — Какие на сегодня у нас планы?

— Летать, какие же ещё? — удивился вопросу, но, тем не менее, ответил подробно. — Осмотрим аппарат, проверим его на рулении, потом сделаем первый вылет. По его результатам будем думать о дальнейшей работе. Если всё пройдёт хорошо, а по-другому у нас и быть не может, то сегодня ещё нужно будет обязательно отметки на шкале указателя скорости поставить после пролёта контрольной дистанции. Я потому и поинтересовался насчёт Александра Карловича, это же он должен был сделать, риски наносить!

— Да это простое дело можно любому поручить, — легкомысленно посоветовал жандарм и тут же предложил своё решение проблемы. — Сам не возьмусь, не моё это дело, а вот кому-то из своих подчинённых приказать полететь с вами могу.

— Благодарю, сам справлюсь, — отказался от предложения и кивнул головой водителю. — Поехали.

Шофёр оглянулся на полковника, получил от него утвердительный кивок и только тогда запустил мотор. А я себе в уме пометочку сделал — обязательно сегодня же поговорить с водителем на эту тему. Не Изотов его нанимал, а мы с Паньшиным и подчиняться он должен не ему, а нам! Моя молодость в этом случае ни на что не влияет.