Чтение онлайн

Бойл сильнее сжал в кулаке фонарь и поднялся на колени, пытаясь преодолеть боль, волнами накатывавшуюся на него. Не сводя глаз с лица Митчелла, он начал медленно поднимать фонарь, делая вид, что хочет внимательно рассмотреть трещины на потолке. Необходимость соблюдать крайнюю осторожность раздражала. Это был не его стиль. Если бы он не пропустил удар проклятого ниггера, почти искалечивший его, то работа, которую он собирался проделать, была бы уже завершена. Но сейчас он чувствовал такую слабость, что на второй удар у него сил не хватит, поэтому первый удар должен попасть точно в цель. Внешне Митчелл выглядел довольно крепким парнем, и с ним будет трудновато справиться. Кроме того, у него в руках нож. Бойл собрал все свои силы для внезапного сокрушительного удара.

Толчок, вызванный взрывом, заставил его потерять равновесие. Он упал на левый бок, успев опереться на руку.

– Господи Иисусе, – воскликнул Митчелл, водя фонарем по стенам и потолку, – это еще что за чертовщина? По звуку похоже на взрыв целой тонны динамита! Подрядчик на той стороне улицы? Разве в Нью-Йорке нет правил проведения взрывных работ? От такой встряски зданию может не поздоровиться.

Рука Бойла уткнулась во что-то мягкое. В свете фонаря он увидел, что это была шапочка Кристофера. Он схватил и спрятал ее себе за спину. Если Митчелл слышал, что пропал какой-то сторож, то, увидев шапочку, сразу сообразит, что к чему. Но Митчелл не смотрел в его сторону. Он тыкал своим ножом в пол.

– Посмотрите на разводы вокруг основания колонн, – говорил Митчелл. Это трещины от напряжения. Когда здание отклоняется на восток, они открываются. Видите? – Он засунул лезвие ножа в одну из трещин по самую рукоятку. – Примерно сорок пять градусов. Колонны могут вырвать из пола бетонные опоры. Надо ли объяснять вам, чем это может закончиться? Слышите скрежещущий звук? Думаю, что крепления основания растягивает в разные стороны, и их части трутся друг о друга. С этой стороны здания вообще нет никакого сопротивления подъемным силам. Смотрите! Трещина сомкнулась на лезвии. Оно в ловушке. – Он изо всех сил дернул нож, чтобы показать, как сильно его зажало. – А теперь здание отклоняется на запад. Цикл занимает около двадцати секунд, в два раза дольше, чем следует.

Самое время, чтобы нанести удар. Бойл снова встал на колени и начал поднимать фонарь. Приступ боли заставил его скрючиться и прижать руки к паху. Он закрыл глаза, мучительно преодолевая жгучую боль, а когда снова открыл их, то увидел, что Митчелл вытащил из трещины нож и уполз еще дальше в темноту коридора. Бойл медленно пополз за ним.

Теперь Митчелл стоял, опираясь на одно колено, возле вывалившегося куска стены, направляя луч фонаря вверх, в образовавшуюся дыру.

– Вы знали, что эта стена обвалилась? Еще несколько часов – и натечет страшное количество всякой дряни. К вечеру тут будет сточная канава.

Бойл уже поднял руку для удара, но тут же опустил ее, так как Митчелл повернулся и направил луч фонаря прямо ему в лицо.

– Мэтт, мне нужна ваша помощь. Вы отнеслись ко мне не слишком-то дружелюбно, и я не знаю почему, но меня это меньше всего беспокоит: не до того. Здание находится в аварийном состоянии, и люди должны быть эвакуированы прежде, чем будет ранен еще кто-нибудь. Полагаю, что при проектировании основания были допущены серьезные ошибки, и, чтобы убедиться в этом, необходимо вскрыть часть основания. Прошу вас поддержать меня, Мэтт. Поверьте, если мы этого не сделаем, может произойти серьезная авария. Вполне возможно, что все повалится. Надо прямо сейчас эвакуировать людей из здания. Вы поможете мне?

Пока Митчелл говорил, Бойл почувствовал новый прилив боли, она накатывалась на его тело, словно колесо грузовика. Фонарь выпал из ослабевших пальцев.

– Что случилось? – услышал он голос Митчелла. – С вас пот течет градом и...

Бойл медленно опустился на пол. Он лежал на левом боку, подтянув колени к подбородку, глаза его застилали слезы. Ощущение было такое, будто его пах схватывают мощные тиски. Расширяющийся поток боли заставил его ловить ртом воздух, и он изо всех сил старался не закричать и не потерять сознания. Словно сквозь сон он чувствовал руку Митчелла на своем плече, слышал его голос, спрашивавший, что случилось. И так же быстро, как появилась, боль утихла, словно густая кипящая жидкость стекла в канализационную трубу.

Он открыл глаза и прищурился, стараясь избавиться от едких соленых слез. Над ним было лицо Митчелла, очень бледное в свете, падавшем из дверного проема.

– Что случилось? – спрашивал он. – Вам плохо? Сходить за доктором?

Бойл ощутил, как его плечи и руки вновь наливаются силой. Ниже пояса он не чувствовал ничего, словно его мозг отказывался и дальше терпеть эту пытку. Он поднял руки и опустил их на предплечья Митчелла, сосредоточив взгляд на его шее и оценивая расстояние. Он должен задушить этого ублюдка. Его руки перебрались на плечи Митчелла. Еще одно внезапное движение – и он сможет вогнать большие пальцы в мягкое горло. Он согнул руки, сжал и разжал кулаки, проводя по ладоням кончиками пальцев. Побольше уверенности, побольше силы. Митчелл спрашивал, не хочет ли он подняться. Не хочет ли он, чтобы Митчелл помог ему подняться?

Бойл мысленно прорепетировал все это. Рвануться к шее. Большими пальцами сжать дыхательное горло и резким движением толкнуть его вниз, вправо, шмякнуть головой о бетонный пол. Он поднял руки и расправил пальцы. И тут услышал, что кто-то зовет его по имени: «Мэтт! Мэтт!». Голос становился громче. Он повернул голову и увидел, как чья-то тень упала на освещенный дверной проем. Потом показался силуэт Джерри Коутса.

– Мэтт! Там провал! Пятидесятая улица проваливается!

Митчелл оторвал себя от Бойла, вцепившегося в его плечи.

– Я тебя убью, сукин сын, – услышал он слова Бойла, вырываясь из его объятий.

Митчелл бросился к дверному проему, вылез наружу и подтолкнул внутрь охранника.

– Что-то случилось с Мэттом, – крикнул Митчелл. – Позаботься о нем, я вызову доктора.

– Задержи его, Джерри! – хрипло выдохнул Бойл. – Схвати его!

Но Митчелл был уже в складской комнате и бежал дальше по коридору.

Через сорок пять минут после того, как диспетчер дал ему это поручение, Пит Харлей завершил инспекцию залияновского коммуникационного туннеля и поднимался в вестибюль из северного лестничного колодца. Там его и настиг взрыв. Звук был не громче, чем отдаленный раскат грома, но сотрясение оказалось настолько сильным, что одной рукой он вцепился в стальной поручень, а другой – удерживал на месте голубую каску. Он сразу же понял, что тот подрядчик из котлована на другой стороне улицы произвел взрыв, и первой мыслью было: все ли трубы остались целы? Разумеется, правила проведения взрывных работ в центре города запрещали такие мощные взрывы. Он решил, что непременно скажет пару слов начальнику стройки, а также доложит о том, что думает об инциденте, и своему инспектору.