Чтение онлайн

— Я привезу тебе новый. Условия будут еще выгодней.

— Ты и так платишь мне кучу денег. Куда мне столько?

— Глупая. Кто же говорит такие вещи работодателю? Не бери с собой ничего — все купим в Париже.

— Ты же сказал, что мы летим в Давос.

— Через Париж. Надеюсь, ты не станешь возражать?

— Нет.

Муся слышала его прерывистое — возбужденное — дыхание.

— Ты рада?

— Не знаю. Для меня это так неожиданно. Возможно, я почувствую радость потом.

…Они жили в уютном домике на краю заснеженной долины. Из окон были видны покрытые лесом склоны гор. Муся могла смотреть на них часами, чувствуя, как ее душа наконец-то наполняется долгожданным покоем. В камине уютно потрескивал огонь, в баре была выпивка на любой вкус. К тому времени, как Старопанцев возвращался с лыжной прогулки, она была достаточно пьяна, чтобы снять халат и залезть к нему под одеяло — она вдруг стала страдать от одиночества. Он отодвигался от нее почти брезгливо и, прежде чем заснуть, долго и тяжко вздыхал.

Как-то за завтраком Муся сказала:

— Ну вот мы и поменялись местами.

— Да.

— Тебя это не радует?

Он покачал головой.

— Но я стараюсь, чтобы тебе было хорошо.

— Не надо. Тебе гораздо больше идет, когда ты думаешь только о себе.

— Мне надоело быть эгоисткой.

— Это твоя сущность. Все остальное притворство.

— Прости.

— За что? — Старопанцев удивленно вскинул брови. — Ты ведешь себя идеально. Во всем виноват только я.

— Я делаю тебе больно. Поверь, это не нарочно.

— Верю. Но я, очевидно, никогда не узнаю, как ты ко мне относишься.

— Лучше, чем к кому бы то ни было.

— Я бы хотел, чтоб ты меня ненавидела. Как того парня, с которым ездила на море.

— Я на самом деле его придумала.

— Давай выпьем, — вдруг предложил Старопанцев и поднял свой бокал с шампанским. — Я так давно ждал от тебя этих слов.

— Мне было вовсе не просто признаться в этом себе самой.

— В чем?

— В том, что я… оказалась такой неверной.

Она зажмурила глаза и замотала головой.

— Что случилось?

— Мне не надо было говорить этого вслух, — прошептала она. — Я вдруг почувствовала, что свободна от всех клятв и обещаний.

Он наклонился и поцеловал ей руку.

— Но я все равно не смогу простить себе, что этим парнем был не я. Знаешь, мне вдруг захотелось в Москву. Угадай почему?

— Я не хочу выходить замуж. Даже за тебя.

— Подумай о будущем своего Ивана. У меня нет наследников.

— Спасибо. Это слишком щедрый подарок. Я его не заслужила.

Он встал и вышел за дверь в одном тренировочном костюме. Она видела, как он поднимается по склону, утопая по колено в только что выпавшем снегу. Вздохнула и налила себе полный бокал шампанского.

Старопанцев женился вскоре после того, как они вернулись в Москву. Он редко появлялся в клубе, переключив все свое внимание на супермаркет. Хотя, как уверял Топорков, клуб оставался главным источником его доходов. Муся скучала по Старопанцеву. Но вместе с тем чувствовала облегчение.

Она стала ходить в бассейн и на массаж, попыталась ограничить себя в алкоголе, хоть это удавалось ей далеко не всегда. Что касается мужчин, то она вдруг поняла, что противоположный пол действует ей на нервы. Причем все без исключения мужчины. Впрочем, она-то общалась с определенной категорией.

— Ты в монастырь, что ли, собралась? — спросил как-то Топорков.

Она улыбнулась ему в зеркало.

— А я так надеялся, что ты станешь мадам Старопанцевой. Кого-то ты, моя девочка, перехитрила. Уж не себя ли?

Она продолжала молча накладывать грим.

— Знаю, ты не любишь эти разговоры, но, судя по всему, дело идет к тому, что наш клуб продадут какому-нибудь Рябцеву или Пеструхину. Впрочем, не вижу разницы. И тот и другой имеют склонность к стриптизу и черной порнухе. Представляю, что придется тебе выделывать.

Муся опустила руки и насторожилась.

— Ну да. Они непременно захотят, чтобы прекрасная Мэрилин не просто вихляла задницей и покачивала своим сексапильным бюстом, а еще и скидывала с себя шмотки на виду у всего народа.

— Я никогда не стану это делать, — тихо, но решительно заявила Муся. — К тому же мне кажется маловероятным, что Старопанцев захочет продать курочку, которая несет ему золотые яйца.

— Он-то, наверное, и не продал бы, а вот его мадама… — Топорков сел на кушетку и достал пачку сигарет. — Представляешь, я с горя даже задымил, хоть у меня и здорово барахлит мотор. Сашка стал крепко выпивать, и эта Тигра Львовна сумела прибрать его к рукам. Ну, а ей кто-то доложил про вашу красивую печальную любовь.

— Никакой любви не было. Просто я очень уважаю Александра.

— Это не мое дело, крошка. Мое дело — не потерять работу на этом крутом вираже. Придет другой человек, а вместе с ним другие шестерки.

— Я поговорю с Александром. Сегодня же.

— Вряд ли тебе удастся ему дозвониться. Эта Гиена Леопардовна его и близко к трубке не подпускает.

— Я знаю прямой номер. Дай мне телефон.

— Через три минуты твой выход.

— Подождут.