Чтение онлайн

— Надеюсь, к тебе это тоже относится, — произнесла Лаллара. Она сурово посмотрела на Аота. — Во время боя мы израсходовали значительную часть своих сил. Нам нужно время, чтобы отдохнуть и восстановиться. Но мы понимаем, что должны делать все возможное.

Неврон ожег её гневным взглядом. Вытатуированное у него на шее демоническое рыло, казалось, одними губами произнесло какое–то ругательство, но, возможно, это была всего лишь игра света.

— Не надо, — произнес он, — говорить за меня, — он перевел дыхание. — Но да, капитан, можешь рассчитывать на мою помощь, равно как и на помощь моих последователей. Того, что от них осталось.

— Я сожалею о тех, кто погиб, — сказал Аот.

— Ещё бы тебе не сожалеть, — ответил Самас. В его пальцах, таких толстых, что края нескольких колец–оберегов скрывались под складками жира, возникла чашка.

— Это был лучший план, до которого мы додумались, — произнесла Лаллара.

— Ну а я с самого начала твердил, что он не сработает, — отрезал Самас.

— Верно. Так и есть. Я открыто признаю, что ты оказался прав — в первый раз за все сто пятьдесят лет, что я тебя знаю. А теперь давайте поговорим о чем–нибудь поинтересней.

— Разумное предложение, — произнес Лазорил. Хоть это Лаллара выглядела как хилая сварливая старуха, только он среди собравшихся накинул на себя плащ, чтобы защититься от вечерней прохлады. — Капитан, какова твоя оценка? После сегодняшнего поражения армия ещё в состоянии продолжать осаду?

— Ну, — ответил Аот, — дела обстоят так, что даже если бы выжили только мы шестеро, нам бы все равно было некуда отступать, учитывая, что стоит на кону. Но я понял, что ты имеешь в виду. Пусть сегодня нам не повезло, большая часть армии сумела спастись. Думаю, мы ещё в силах дать один серьезный бой. — По правде говоря, уцелело даже Братство Грифона, хотя, учитывая, что они сражались на передовой, воздушная кавалерия и копейщики Кхорина понесли гораздо более серьезные потери, чем личные войска зулкиров.

— Но как нам продолжать кампанию? — спросил Лазорил, нервно закутываясь в свой алый бархатный плащ. — Нужна новая стратегия, и получше.

— Думаю, — произнес Барерис, — когда мы обсуждали этот вопрос в прошлый раз, Его Всемогущество Самас Кул не ошибся в отношении как минимум двух вещей. Единственный способ позволить значительной части наших войск оказаться за стенами Кольца Ужаса — найти кого–то, кто откроет ворота изнутри.

— Итак, мы вернулись к попытке освободить одного из врагов из–под психического контроля Сзасса Тэма? — прорычал Неврон. — Я думал, мы все согласились, что этот план слишком ненадежен.

— Верно, — произнес Барерис. — Именно поэтому я сам намереваюсь отправиться в крепость и отпереть врата.

— Как? — спросила Лаллара. — Невидимый? Замаскированный под зомби? Гарантирую тебе, некроманты готовы к подобным фокусам.

— Я в этом уверен. Считаю, что они засекут меня практически сразу. Однако… — в нескольких сжатых предложениях бард обрисовал присутствующим свой план.

Когда он закончил, Лаллара повернулась к Лазорилу.

— Это сработает? — спросила она.

Зулкир Зачарования потер подбородок.

— Вполне возможно.

— Я тоже так считаю, — произнес Аот. — Но риск чертовски велик, особенно учитывая то, что до этого вражеский командир просчитывал все наши действия. Вполне возможно, этот шаг также не станет для него сюрпризом.

— Меня больше всего беспокоит твоя ненависть к Тсаготу, — произнес Неврон, свирепо буравя Барериса взглядом. — Я слышал, что сегодня она затуманила тебе рассудок. Что, если это случится снова, когда ты окажешься в крепости? Что, если ты поддашься своей одержимости и забудешь о нашей миссии?

— Этого не произойдет, — заверил его Барерис. — Не стану отрицать, у нас с ним старые счеты. Но истинный объект моей ненависти — это Сзасс Тэм, а Тсагот является всего лишь его прислужником. Можете мне поверить, больше я этого не забуду. Но, даже если предположить, что ваши опасения подтвердятся или же план провалится по какой–либо иной причине, что вы потеряете? Одного воина.

Я потеряю друга, подумал Аот, но вслух произнес:

— Вы можете положиться на Барериса, Ваше Всемогущество. Разве он когда–нибудь вас подводил?

Лаллара резко кивнула.

— Хорошо. Когда легионы будут готовы?

— Через день или два, — ответил Аот. Откуда–то с севера донесся вопль, и головы всех, кто находился в палатке, синхронно повернулись в ту сторону. — Если, конечно, они переживут сегодняшнюю ночь, — он поднял копье, и, опершись на него, поднялся на ноги.

Окутанный заклинанием невидимости, Барерис шел по направлению к большой черной крепости. Лаллара высказала сомнение, что его маскировка сможет защитить его надолго, но он все же надеялся, что с её помощью ему удастся забраться на стену незамеченным.

Он двинулся в путь незадолго до того, как первые проблески рассвета окрасили черные небеса на востоке в серый цвет. Верный расчет времени мог сыграть ему на руку даже в большей степени, чем магическая защита. Нежить и орки были способны видеть в темноте, но не так далеко, как люди — днем. А существа, неспособные переносить солнечный свет или же, как гоблины и им подобные, по своей натуре предпочитавшие ночной образ жизни, вполне возможно, уже возвращались в свои подвалы и бараки.

Он добрался до основания западной стены. Если его кто и заметил, то тревоги не поднял. Отцепив от пояса веревку, бард тихонько пропел заклинание. Когда моток в его руках неожиданно потеплел и начал извиваться, он его отпустил. Один конец веревки устремился к небесам, пока не достиг вершины черной стены. Обвившись вокруг зубца, он завязался узлом, и Барерис вскарабкался наверх.

Прежде чем залезть на стену, он заглянул через парапет. В пределах видимости никаких охранников не наблюдалось, по крайней мере таких, которых можно было заметить невооруженным глазом, поэтому он спрыгнул в проход и направился вперед, высматривая ведущую во двор лестницу.

Он ожидал, что наткнется на какое–нибудь охранное заклинание, но был так напряжен, что, когда это наконец произошло, непроизвольно подпрыгнул. На внутренней стороне одного из крепостных зубцов появился рот и завопил: