Чтение онлайн

В комнате лежали вповалку Харалд, Бордонар, Васаба, близнецы, охранницы – все стройными рядами, как поленница дров. Выглядело это довольно забавно, и Нед даже усмехнулся, но тут же посерьезнел – дело еще не закончено, и нельзя терять времени.

Одна… две… три капли. Больше нельзя, меньше – сразу не проснется. Лучше бы, конечно, одну каплю – тогда встанет через час, и голова будет меньше болеть. Но время не ждет!

– О-охх! – Харалд медленно сел на постели, недоуменно осматриваясь по сторонам, потом посмотрел на Неда, который осветил себя фонарем, и недоуменно спросил:

– Что?! Что случилось?! Ты в крови! Что, приходили?! А что с ребятами?! Я ничего не понимаю… голова трещит так, что хочется ударить ей о стену, лишь бы перестала болеть! Даже с похмелья так не болела! Ох…

– Молчи, – жестко произнес Нед. – Запоминай! Вот тебе пузырек, ты должен капнуть по капле каждому, кто лежит здесь, в комнате. И по капле девчонкам, что лежат в моей комнате. По капле, не больше! Если нальешь больше – может умереть. Это противоядие, но в больших дозах оно как яд. Вас всех отравили, вы уснули. Противники убиты. Мне сейчас нужно уйти, чтобы завершить дело. Оставляю все на тебя – следи за деньгами, следи за входом в гостиницу. Впрочем, я его запер. Хозяин гостиницы тоже спит. Все, Хара, я надеюсь на тебя.

Нед вручил Харалду пузырек и, не слушая его возражений, вышел в коридор. Вспомнил, вернулся за ножнами для мечей и снова зашел к товарищу в комнату:

– Иди запри за мной вход. Никому не открывай, меч наготове держи. Пойдем!

Приятели вышли в коридор, спустились вниз, и через минуту Нед был уже на улице. До лавки Ойдара пятнадцать минут ходьбы, и Нед рассчитывал добежать туда минуты за три-четыре.

Харалд проводил его взглядом, потом оглядел площадь, заваленную трупами, и недоверчиво покачал головой. Да, Нед не поскупился, тратя магическую силу. Интересно, как на это отреагирует городская стража? Но это будет днем, а пока надо поднимать ребят.

И Харалд, заперев дверь, пошел наверх.

Ночная прохлада охлаждала разгоряченное лицо, ноги глухо стучали по мостовой.

Нед усмехнулся – когда-то он так же бежал по ночной дороге, уходя от погони, а теперь сам гонится за человеком. Что он сделает, когда поймает Ойдара, Нед пока не знал и не хотел об этом думать. Когда встретится с парнем лицом к лицу, тогда и решит.

Да, теперь они не друзья. Между ними лежат десятки убитых людей, тысячи ли пройденных дорог – вся жизнь. Но и убивать только ради мести Нед не хотел. И в память о том Ойдаре, которого знал, и… какая выгода ему от этого убийства? Ему нужны деньги, много денег – не для себя, Неду было наплевать на деньги, – для тех, кто ему доверился, о ком он вынужден заботиться, взвалив на себя обязанности конора. К добру взвалил или же к неприятностям – это уже как боги решат.

Небо очистилось, и красная луна багровым светом залила улицы – темные, нелюдимые. Глубокая ночь. В занавешенных окнах ни огонька, ни отблеска пламени очага. Нет патрулей стражи, нет запоздавших прохожих. В народе это время называют «Час демонов». По поверьям, в это время над спящей землей летают демонические сущности и пожирают души людей, попавшихся им на пути. Легенда? Сказка? Возможно. Но хорошие, добрые люди стараются в это время не ходить по улицам. Лишь те, кто задумал злое дело, или те, кто одержим злыми демонами, топчут булыжники мостовой.

Впрочем, город есть город. Мало ли кто тут топчет булыжники мостовой… А что можно считать злым делом? С точки зрения коровы, человек, убивающий ее ради мяса, делает злое дело.

Лавка ювелира была темна и молчалива. Нед подошел к входу, протянул руку к молотку, но… дверь внезапно открылась, будто тот, кто за ней стоял, ожидал прихода Неда. На крыльцо вышел громадный человек, тот, что встретил Неда в первый раз. Он держал в руке фонарь, подсвечивающий изувеченное лицо. Мужчина посмотрел на Неда, кивнул ему и негромко сказал:

– Пойдемте за мной. Хозяин оставил вам послание.

Нед прислушался к тому, что происходило в доме, потом, щелкнув пальцами, зажег яркий фонарь над левым плечом.

Вокруг тихо. Сверхчувственное восприятие показало – в доме находились два человека. Один из них – тот, кто встретил Неда, второй был чем-то на него похож, имел похожий «запах» – вероятно, брат. И больше никого. Оба брата не излучали никакой агрессии, лишь опасение и готовность к любым неприятностям. Впрочем, вероятно, это их нормальное состояние – мужчины видали виды и не ждали от жизни ничего радостного. Прошел день, живы – ну и слава богам.

Длинный коридор вывел в большую комнату, посреди которой стоял длинный полированный стол. За ним – десять стульев, по пять с каждой стороны. Дорогие застекленные буфеты, шкафы, полки, заставленные фигурками людей в различных позах – Нед без труда узнал стойки боевого искусства. Скульптурки были сделаны из дерева и покрыты лаком.

– Хозяин вырезал, – заметив интерес Неда, сказал сопровождающий. – Он так отдыхал. Как будто больше нечего было делать… Вот, возьмите. Тут все написано.

Мужчина протянул поднос, на котором лежали два листа. На одном краснели печати Городской Управы, второй лист был заполнен неровным почерком. Строки съезжали, кривились, будто человек писал второпях, быстро, брызгая чернилами на желтоватый хрустящий бумажный лист.

Нед отодвинул один из стульев, сел на него, положил листы бумаги на стол перед собой и секунду колебался, что прочитать в первую очередь. Потом решил – вот этот, испещренный мелкими неровными буквами. Магический светильник сиял, как маленькое солнце, и Нед легко разбирал написанное…

«Приветствую тебя, мой друг! Или бывший друг?

Прости, я виноват. Знаю это. Но что теперь поделаешь? Так вышло. И теперь изменить ничего нельзя. Деньги – это они сделали со мной то, что случилось. И я даже рад, что ты появился. Каждый день, каждую ночь я ждал, что ты придешь, каждый день или ночь я умирал, ожидая справедливого наказания. И вот – ты пришел. Наконец-то все закончилось.

Я хотел тебя убить. Если ты читаешь эти строки, значит, у меня ничего не вышло. Как я и опасался. Впрочем, я знал, что так будет. Ты страшный человек. Ты самый опасный человек из тех, кого я видел в своей жизни. Я тебя ненавижу – за то, что тебе боги дали все, о чем мечтал я, – силу, власть над неведомым, возвышение, к которому ты не приложил ни малейшего усилия. Я завидовал тебе и завидую до сих пор. Красивый, успешный, сильный и… благородный. Это-то и бесит меня больше всего. Унижает меня. Показывает, какая я дрянь, недостойная, мерзкая дрянь.