Неделимые
Шрифт:
– Романов Владислав Николаевич.
– Значит,- улыбается, - мы конкурентам выручку делаем?
– Нет, то есть...
– Ладно тебе, расслабься. Шучу,- отмахивается Егор, - ты мне лучше расскажи, давно он здесь?
– Вторую неделю. В выходные улетал к вам на свадьбу. Поздравляю, кстати. Он нефтью вплотную решил заняться, тут в пятидесяти километрах месторождение.
– Правда? – улыбка так не сходит с лица Маркова, - Оно наше.
Миша водой давиться и на Егора удивленно глядит.
– Романов очень жаждет, перенять себе несколько наших заводов,- заключает Снегирев, подзывая официанта, - и думаю, что не откажется и от месторождения...
– Не откажется, только, кто ему что даст?
За соседним столиком слышится женский смех. Снегирев, чуть выпучив глаза, смотрит в сторону звука, Егор же усмехается реакции помощника, но голову не поворачивает.
Обед оказывается длинным, Михаил подробно рассказывает, о том, что происходит в поселке. Уже под конец обеда у Егора начинает болеть голова, и он решает выпить виски.
За спиной слышит шорох, мимо проплыла девушка.
Шлейф сладких духов, заставляет Маркова посмотреть вслед их хозяйке. Длинные рыжие волосы струятся по спине, а черная юбка футляр, обтягивает бедра. Первое, о чем он думает – Марго.
После инцидента в кабинете, она частенько всплывает в его мыслях. Это не было тягой или чем-то чувственным, скорее он находил это забавным. Слишком быстро она расплылась. По глазам ее видел, что пробил. Коснулся чего-то, что душу затронуло. Смешная. Бойкая, конечно, но наивная. Хватило пары взглядов и внушительных фраз, чтобы она среагировала, так, как ему нужно. Ведь, чем быстрее она свои войны прекратит, тем спокойнее будет его жизнь, а для своего спокойствия не грех и постараться. Пусть что-то чувствует. Егору так даже выгоднее, он так все под контролем держать сможет.
Конечно, Марго не относится к легкомысленным особам, скорее наоборот, слишком сдержана, слишком скованна. У нее в голове выстроенный стереотип мира, того, как правильно, и как должно быть. Она не идеалистка, конечно, но свадьбы по расчету, как он понял, не одобряет. Любая другая, выросшая в такой семейке, заглотила бы наживку вместе с крючком и жила бы припеваючи. А эта нет, гордость у нее видите ли, принципы. Да кому какое дело до ее принципов? Хочешь жить, умей вертеться – по-другому, не бывает. По крайне мере, Егор по-другому точно не умеет. Не так научили.
В отель только к ночи приезжает. Пока поднимается в номер, в голову закрадывается мысль о покупке здесь квартиры. Гораздо удобнее, чем гостиница. Провинциальные гостиницы - ад. Хотя, можно и свою отстроить, как вариант.
Как только внутри оказался, на диван упал. День выдался насыщенным, переезды, перелеты, многочасовые беседы, после всего пройденного хотелось спать. Глаза по часам скользнули, полвторого, за окном уже давно простиралась ночь. Подъем в шесть, а потому спать ему осталось не много.
Стащив рубашку, полотенце прихватил и направился в душ. Хотелось смыть с себя этот день. Не любил суматоху, хотя большую часть жизни проходила именно в ней. Контракты, люди, ресурсы - все в одно.
Ледяные капли струились по телу, но жар не пропадал. Только мысли в голове остывали - и на том спасибо. Вентиль завернул, и ноги на шершавый коврик поставил. Поморщился. Не стал вытираться, просто бедра полотенцем обернул. Капли с головы, медленно стекали по шее. Пока соображал, что выпить, водку или виски, телефон на тумбочке затрезвонил.
Егор раздраженно в сторону, откуда звук раздается, посмотрел и, прихватив с собой обе бутылки, туда направился.
– Слушаю, - присел в кресло.
– Здорово, - это был Коршун.
– И тебе не хворать, ты чего так поздно?
– Ты, когда прилетаешь?
– Дня через четыре, как с французами встречусь, а что? Что-то произошло?
– Ничего серьезного... Романов сегодня приезжал.
– И?
– Он выразил свой «восторг».
– Узнал, что месторождение наше?!
– Это слабо сказано. Он был неописуемо счастлив... мне все это не нравится. Я выслал к тебе охрану.
– И так достаточно.
– Лучше подстрахуемся, мало ли, что у него на уме.
– Ты преувеличиваешь, Рус.
– Я буду счастлив, если ты прав!
Егор слова Коршуна обдумывает - замолкает. Романов, конечно, тот еще..., но Руслан перебарщивает. Мужчина трубку сильнее в руке сжимает, а виски уже прямо из бутылки пьет.
Янтарный напиток прокатывается по горлу, немного обжигая. Такая привычная горечь, вперемешку с расслаблением.
– Хорошо. Я согласен, делай как считаешь нужным.
– Отлично. Ты кстати, чего Ритке не сказал, куда делся? – интересуется Коршун, Егор чувствует, как он лыбится.
– А должен был?
– на лице появляется привычный прищур.
– Да нет... просто я ее видел сегодня, она не в курсе, где ты....
– Понятно. Утром жду пополнение, - отключился.
Мужчина челюсть сжал, телефон в сторону откладывая. Новости Руслана были неприятны, особенно последняя. Его злило, то что этой девушки становится слишком много. В жизни, в мыслях, везде. Она даже в семью его прокрасться умудрилась. В последнем разговоре с матерью, та упомянула о ней раз десять. Недовольство росло.
Егор сделал очередной глоток и подушку под голову подложил. По телевизору шел футбол. Не то, чтобы он был поклонником данного вида спорта, но иногда посмотреть можно.