Неделимые
Шрифт:
– А как иначе, я с тобой под одной крышей живу вообще-то. И кстати, ты мне должен сумку – новую, за моральный ущерб.
– Это у тебя-то ущерб?
– Еще какой.
– Я подумаю, - усмехнулся, поражаясь ее болтливостью. Алкоголь действительно распускает язык.
– Почему ты не поинтересовался, как моя учеба? Ты же мой муж, ты обязан интересоваться моими делами...
– Правда?
– Ага, еще шубы дарить, машины, - залилась смехом.
– Яхты и самолеты!
– Нет, это лишнее, хотя,... а у тебя есть самолет? Или яхта? Что у тебя вообще есть? Хватит на такие подарки?
– На самолет с яхтой, точно хватит.
– Прекрасно. А кто эта девушка, она такая странная... ты с ней спишь? Ты знаешь, она тебе не подходит, она слишком амебная, у нее нет собственного достоинства...
– Бесценный совет, - облокотился на спинку стула, складывая руки на груди.
– Нет, я серьезно... никогда не понимала, чем такие привлекают мужчин...
– Поверь, точно не своим внутренним миром, - слегка улыбнулся, наблюдая за Ритой. Ее глаза горели, с губ не сползала улыбка. Сейчас она выглядела иначе, как-то мягче, что ли. Не было этой вымуштрованной стойки.
– Ну, это да... а почему блондинка? Стереотипы.
– Ты была бы больше довольна, будь она рыжей?
– Нет, - скривила лицо,- не надо тут сравнивать. Ты мне вообще не интересен, - закатила глаза.
– Я уже заметил.
– Вот только не надо, - моргнула, - а почему ты ушел, тогда после кофе?
– А тебе все интересно...
– Нет, то есть да, хотя нет. И почему сегодня пьешь? У тебя праздник?
– Нет
– Горе?
– Успокойся уже.
– Я спокойна! Знаешь, у тебя очень красивые глаза, радужка такая, я никогда раньше ни видела таких глаз, как у тебя, - расплылась в улыбке.
– У плохих парней всегда неплохая внешность,- вздохнула.
– Ты спать собираешься вообще, полчаса тут уже болтаешь без остановки, - Марков слегка нахмурился. Как-то не туда пошли все эти беседы...
– Ой,- взглянула на часы,- я же завтра не проснусь.
Егор стянул со спинки стула пиджак. Натянул на плечи. Рита медленно встала со стула, опираясь на стол. Ноги не держали. Голова кружилась, не позволяя двинуться с места.
– Сама дойдешь? – обернулся уже в дверном проеме. Девушка плавно махнула рукой, обнажая зубы.
– Ясно. Лаврова, ты уже полный не адекват,- покачал головой, подталкивая ее к двери,- ты совершенно не умеешь пить!
– А я говорила... и что значит не адекват? Я в здравом уме,- капризно топнула ножкой.
– Я вижу,- приобнял за талию, замечая, что еще немного, и она ляжет спать на полу посреди кухни.
– Ты так и не ответил, почему ушел?
– Дела были,- скинул с постели одеяло, усадив девушку в кресло.
– Какой деловой, - прошептала, прикрывая глаза.
– Не спать, рано еще,- встряхнул, поднимая ее на ноги.
– А тот мужчина, - болтала под нос,- на свадьбе, кто он?
Егор напрягся.
– Спи уже, - разжал руки, просто роняя Риту на кровать.
– Я ушел,- выдохнул громко, щелкнул выключателем.
– Нормально вообще, а? – выкрикнула в пустоту. Теперь комната была пуста. Рита недовольно завернулась в одеяло, прячась в нем с головой.
В ушах слышался тихий писк, так всегда от алкоголя. Пьяные мысли плясали самбу, впрочем, как и тело. Спать не хотелось. Накатил прилив бодрости. И зачем она села пить? Ведь знает, что после настанет ад. Нет, не сейчас - утром. Ей вообще противопоказан алкоголь, а в таких дозах и подавно. Голова шла кругом, стоило ей закрыть глаза, как все вокруг начинало вращаться. В глазах была темнота, но мозг воспринимал все слишком остро, заставляя тошноту нарастать.
Она не могла выкинуть из головы все происходящее. Глаза, губы, руки, касания. Все было слишком хорошо и слишком неправильно. Зачем он пришел? Выпить? Или же у него был другой мотив? Первый раз за все время стало жутко интересно, что он думает о ней на самом деле, что он думает о ней, как о женщине. Не зря спросила про блондинку. Хотелось увидеть в его глазах безразличие к ней. Увидела и осталась довольна.
Нет, она не влюбилась. И дурмана нет. Просто отчего-то захотелось удостовериться, что у него нет той, ради которой он готов на все. А у него ее нет и, вряд ли, когда-либо будет. Такие мужчины не влюбляются, они живут расчетом. Строго и по правилам.
Вот и Егор, он живет для себя и ради себя, у него нет принципов и морали. Он сам закон для себя. «Ворочу, что хочу», - это про него. И этот постоянный ор, он вечно кричит, на всех. А Рита, кажется, заняла в этом списке – почетное первое место.
Утро, конечно же, показалось ей адом, нет - чистилищем. Сейчас слух улавливал любую мелочь, и каждое звучание било по нервам с неимоверной силой. Рита долго не решалась открыть глаза, казалось, открой она их, и дневной свет ослепит ее полностью. С пятой попытки, это все же свершилось. Девушка встала на ноги! Встала, и поняла, что вчера наговорила столько всего, в общем, очень много лишнего.
Голова слегка кружилась. Шаг в сторону кухни был нужным, но болезненным. Литр воды, таблетка аспирина, контрастный душ, слой тонального крема, тугой хвост, и достаточно светлый макияж – превратили ее в человека.
Внешне-то она себя в порядок привела, а вот внутренне... до сих пор сердце в пятки уходило, стоило вспомнить всю ее пьяную болтовню. И как она так? И про глаза, черт! Ну, вот кто просил пить, а тем более рот открывать, молчала бы как обычно, вот что он теперь думает, а? Дурой ее считает, вот тысячу процентов бы дала, что он ей уже звание глупой девицы забронировал и глазом не моргнул.