Чтение онлайн

— Я не поступаю непродуманно и безответственно, мастер. И это общеизвестно. А теперь, если вы умерили пыл и перестали на меня сердиться, предлагаю устроить показательный бой. Все же у нас здесь почти половина населения Парадокса собралось, вместо исполнения своих прямых обязанностей. Надо же им как-то прогулы оправдать.

По рядам зрителей прошлась волна обеспокоенного шума. Однако благодушный вид капитана и его улыбка, успокоили команду. Конечно, Нарин преувеличил, здесь было не больше 30 валоров, а никак не половина Парадокса.

Тааль вздохнул, встряхнулся и стал в боевую позицию, поклонившись сопернику. Нарин зеркально повторил позицию мастера и они продемонстрировали нам бой отменного уровня. Нарин перестал увиливать и отступать, а Тааль успокоил темперамент, сосредоточенно и спокойно атакуя и блокируя удары. Бой был смесью знакомых мне восточных единоборств, каких-то танцев и очень стремительных движений, характеристику и аналоги которыми подобрать не смогла. Смотрелось очень эффектно. Особенно меня впечатлило использование хвоста. На него можно было в какой-то мере опираться при прыжках, или же использовать для захвата противника и лишения его равновесия. Я была абсолютно права, изумительная часть тела.

Показательный бой продолжался не долго, но был весьма информативен. Для себя я осознала, что Нарин и правда может быть самым лучшим учеником Тааля. А еще он очень грациозный и пластичный. И сильный. И могучий. И, наверное, выносливый невероятно. А еще меня заносит. Нужно немного притормозить. Кстати, об этом. Пока Нарин и Тааль вытирались полотенцами а зрители расходились, возвращаясь к работе, я повернулась к Сумудину.

— Ты, на самом-то деле не сильно бы радовался. Я в жизни достаточно видела, чтоб понимать, наши симпатии с ним ни к чему не приведут.

— С чего ты так решила? — Сумудин нахмурился, наблюдая за капитаном.

— Я с земли, Сумудин. А Нирин — второй кто-то там…

— Оджи.

— Он самый. Так не бывает. Ему найдут спокойную милую валорку из хорошей семьи…

Доктор резкова-то хохотнул. И строго, почти со злостью посмотрел на меня.

— Думаешь, ему мало их находили? Этих твоих милых и спокойных? Только он даже не улыбнулся ни разу после встреч с ними, — Сумудин закрыл глаза и тяжело вздохнул, успокаиваясь. Потом его лицо обрело просительное, почти умоляющее выражение, — Пообещай мне, пожалуйста…

— Что, — нервно перебила я, — не разбивать нежное сердце твоего друга?

Медик чуть кривовато улыбнулся.

— Не совсем. Хотя это тоже. Но я про другое. Прошу, пообещай, что не станешь принимать никаких решений за вас обоих, не поговорив с Нарином.

Задумавшись, решила, что это все же разумная просьба и такое обещание я могу дать. Сумудину я утвердительно кивнула, в ответ на что доктор опять просиял.

— Подожди меня тут минутку.

В зале уже почти никого не было. Медик быстро подошел к мастеру Таалю, хлопнув того по плечу. Они о чем-то оживленно говорили, потом повернулись и направились к выходу. А как же я? Сказал, же, «минутку»? Постояла немного с непониманием глядя на выход и уже собралась отправиться за ними, когда двери вдруг закрылись. С удивлением оглядела зал и заметила, что осталась тут одна. Если не считать Нарина, который медленно двигался в мою сторону с хитрой полуулыбкой. Я ужасно смутилась при ярком дневном освещении, пытаясь безуспешно убедить себя, что уже девочка взрослая и можно не нервничать. Самоуспокоения помогали плохо. Несколько затравлено огляделась по сторонам, ища, куда бы улизнуть. Как-то после намеков и фраз Сумудина, я не была готова к каким-либо разговорам. Лучше потом. Когда-нибудь.

Вот только у валора, кажется, были иные планы. Стоило мне сделать только один шаг вдоль стены, куда мы отошли с Сумудином во время разговора, как на стене прямо перед моим носом оказалась большая светлая ладонь.

— Вы убегаете, терри? — раздался смеющийся голос у самого уха.

— Ни в коем случае. Вам показалось, — ответ прозвучал тихо и не очень правдоподобно.

— Как ваш визит к прекрасным дочерям Валоры? — теплое дыхание коснулось виска. Я зажмурилась. Очень мешал свет. В таком огромном помещении было стойкое ощущение, что за нами наблюдают. Видимо, почувствовав мое напряжении, Нарин немного отстранился и серьёзно спросил уже о другом, — Что-то успело произойти? Я вас обидел?

Совершенно не хотелось, чтобы валор думал таким образом. Поборов невесть откуда взявшееся смущение, я посмотрела в синие глаза и честно сказала:

— В вашем присутствии у меня открылась страшная аллергия на яркий свет.

Нарин с мгновение внимательно посмотрел на меня, и рассмеялся. Свет в зале вдруг стал приглушенным и в полумраке было заметно, что глаза капитана опять немного светятся.

— Лучше? — почувствовала, как талию медленно обнимает хвост. Я сделала нерешительное движение назад, пока не уперлась спиной в стену. Нарин, не позволяя увеличить расстояние, последовал за мной. Мы стояли какое-то время не двигаясь, пока Нарин медленно не нагнулся, касаясь губ в мягком поцелуе.

В этот раз все было совсем иначе. Поцелуй вдруг стал голодным, жадным. Нарин обвил меня обеими руками, одной ладонью удерживая затылок, запустив пальцы в волосы. Вторая рука прижимала к телу так крепко, что не было никакой возможности вырваться. Правда, желания, вырываться тоже не возникало. От напора и желания, которыми был наполнен поцелуй, тело вспыхнуло в одно мгновение. Горячая волна прокатилась от кончиков ног до макушки, а потом сконцентрировалась внизу живота. А еще с ума сводил запах. Это был не кислый флер пота, а терпкий, дурманящий аромат, чем-то схожий с тем, что я не смогла опознать в аромо-шаре. Голова кружилась от удовольствия.

Руки были так плотно прижаты к груди валора, что двигать ими не представлялось возможным. А мне просто до дрожи хотелось провести ладошками по этим крепким плечам, рельефно обрисованным одеждой. Да и много чего потрогать хотелось. Вот кто-то другой вполне мог удовлетворить свои тактильные потребности. Ладонь Нарина медленно поползла куда-то пониже спины, вторая довольно чувствительно массировала шею, посылая волны удовольствия по телу. Целовались мы долго и самозабвенно, пока кивер Нарина не поступила сообщение. Точнее, оторвались мы друг от друга только при третьем сигнале. Нарин прижался лбом к моему, пытаясь выровнять дыхание. Я тоже не могла справиться с судорожно поднимающейся грудью. Подняв глаза, поймала взгляд валора.

— Ну, здравствуй, моя хорошая, — весело сказали мне.

— Привет, — отозвалась в тон.

— Значит, аллергия на свет? Тогда мне придется запретить команде находиться с тобой в одном помещении без максимального освещения, — с напускной серьезностью сказал валор, игнорируя писк кивера.

— Думаю, это излишне. У меня побочные реакции только в вашем присутствии, анур.

— Нарин, — с нажимом произнес капитан.

— Нарин, — тихо повторила я, получив в награду легкий поцелуй в лоб и мягкую улыбку.