Чтение онлайн

— Ага.

— Ну дак шугани их там, нечего им трындеть!

Николай хмыкнул, присел, оперся локтями в мешки с песком, не спеша прицелился… Ба-бах!

Николай сплюнул.

— И че там? Попал? — мужикам было интересно.

Дикая матерщина и ор со стоны рейдеров возвестили о том, что Николай попал.

Четыре или пять машин сорвались в нашу сторону, ревя моторами погнали по дороге, но доехав до мостика, были встречены автоматным и ружейным огнем. Первая машина уткнулась в перила, засипев спущенными шинами, из нее полезли какие-то люди… Николай снова выстрелил и снова сплюнул. Один из людей у машины рухнул на землю с простреленной головой.

— Нечего упырей плодить! — сказал Николай.

А я кое-что себе представил и мне стало не по себе.

— Леха! — позвал я. — Леха, млять!

— Че?

— Прикинь, если их не совсем убивать…

— Че?!

— Ну, не в башку!

Леха секунду подумал, а потом матюгнулся и сказал:

— Даже не знаю, хорошо это или плохо… Зомби на пути рейдеров?

Внизу, у моста, ополченцы стрельбой остановили еще одну машину, а остальные рейдеры, подхватив тех, кто успел добежать, с визгом покрышек свалили к своим.

Николай слушал наш разговор о мертвецах, а потом громко сказал:

— Эй, мужики! У кого там оптика помощнее? Тут я разумную идею услышал… Если сейчас пристреляемся по сволочам в колонне — у них через минут двадцать там мертвяки будут хороводы водить! Валите в тело, чтобы наверняка поднялись!

Над головой захлопали выстрелы. В отряде огневой поддержки были в основном опытные охотники, они валили рейдеров как в тире, выбирая зазевавшихся и вылезших из-за укрытия…

В автоколонне рейдеров тоже были далеко не идиоты, и, скорее всего, они не раз сталкивались с сопротивлением, так что сориентировались быстро: передвинули несколько тяжелых автомобилей, выстроив что-то вроде «вагенбурга» — круга из машин, и принялись палить в нашу сторону. Не очень-то было видно, что они затевают дальше, но скоро два отряда по семь-восемь автомобилей отделились от основной колонны и погнали в разные стороны — искать пути обхода.

Ну, фланговый удар нам не грозил, так что большую опасность представляли какие-то непонятные передвижения рейдеров.

Они медленно двигали машины, особо не высовываясь и постреливая, пока «вагенбург» не оказался метрах в трехстах от нас.

Леха посмотрел на меня, потом на свой пулемет. Николай увидел этот взгляд и сказал:

— Рано пока! Вот когда в атаку пойдут — тогда и гасите их.

Прошло немного времени, и послышался низкий рев моторов. Я глянул на дорогу за мостом и вздрогнул: это что еще за мастодонты?

В сторону позиций ополченцев мчались три самодельных броневика: скорее всего, раньше они были пожарными машинами. Теперь эти чудовища были обшиты листовым железом, окна зарешечены и закрыты щитками, в бортах — амбразуры для стрелков. Мощными бамперами они расшвыряли подбитые и сожженные машины и подъехали метров на 20 к укреплениям. Из амбразур тут же высунулись какие-то крупнокалиберные стволы и свинцовый шквал заставил дубровских пригнуть головы.

— Жека! Смотри!

«Вагенбург» приблизился еще на сотню метров и к броневикам короткими перебежками помчались десятки рейдеров. Эти уже были не похожи на оборванных беспредельщиков: слишком хорошо экипированы: каски, бронежилеты, щитки… У кого-то даже были штурмовые щиты!

Огневая поддержка старалась, как могла, но стрельба по движущимся, укрывающимся и хорошо защищенным целям — это уже не совсем тир! Охотничьи винтовки и оптика — не лучшее средство против массированных атак.

Меня кто-то пнул в бок, и я тут же пришел в себя, дернул затвор пулемета, вдавил приклад в плечо, прицелился и почти оглох от грохота длинной очереди. Рядом со мной орал Леха, поливая бегущих рейдеров огнем из своего пулемета.

Они падали как подкошенные, но все-таки кое-кто укрылся за броневиками, да и наши позиции уже обнаружили. Теперь мы были мишенью: десятки стволов плевались огнем в нашу сторону.

Я давил на спусковой крючок, пока пулемет не захлебнулся. Патроны!

Патроны кончились у нас с Лехой одновременно, и рейдеры это, по-видимому, поняли. Пока я дрожащими руками менял короб, целая толпа этих сволочей рванула через мост.

Но, в конце концов, мы были всего лишь отряд огневой поддержки: основные силы ополченцев находились на позициях внизу. Послышался звук гранатометного выстрела, и снаряд от РПГ-7 влетел под днище одного из самодельных броневиков. Тяжелая машина приподнялась в воздух и вспухла цветком взрыва…

Мы готовились к новой атаке рейдеров. Леха предложил переместить пулеметные точки, аргументировав это тем, что враг точно нас засек.

Я согласился, но внес коррективы: старые позиции мы разбирать не стали, просто притащили еще пару мешков с песком и устроились на расстоянии метров двадцати друг от друга.

Только мы устроились, прибежал парень-посыльный.

— На фланге был бой, потери большие… Скоро тут попрут! Ну ничего, сказали, если полчаса, максимум час продержимся — военные успеют! — выговорил он, запыхавшись, и побежал назад.

— Американское кино, млять, — буркнул Леха. — Продержаться до подхода кавалерии.

Я хмыкнул и побрел к своему пулемету.

Устроившись поудобнее, я смотрел вдоль ствола на дорогу, ожидая подхода противника. И дождался.

Они наступали широким фронтом, прямо по бездорожью… Наверное, там была пара сотен машин, разных марок и моделей! Хренова железная лавина!

Стрелять начали примерно с километра, щедро поливая наши позиции огнем. Какой хрен им нужно проехать именно здесь? Ехали бы себе в другую сторону, мать их!

Надо мной свистели пули, и я инстинктивно вжимал голову в плечи… Вдруг дымный след прорезал воздух и укрепления из мешков с песком, где раньше стояли пулеметы, разнесло к черту! Целый водопад песка посыпался сверху, песок забился мне за шиворот, в глаза, в рот… Гребаные рейдеры!

До меня как-то не дошло сразу, что очень вовремя мы сменили позицию, а когда дошло, мне стало хреново.

Шум автомобильных двигателей приближался, стрельба стала еще более интенсивной… Наши тоже начали палить в ответ, но не очень активно — высунуться было сложно.