Чтение онлайн

— Теперь он знает свое место. Кормить его раньше всех не вижу смысла, он и так довольно бодрый, так что пусть дождется привала. Поехали, — работорговец развернул коня и в сопровождении охраны уехал к своему фургону.

Имперский тракт. Денис

Вот уже неделю я еду в клетке. По словам Метора, а вернее по тому, что я кое-как понял из его жестикуляции, этот срок можно увеличить еще на четыре дня, которые я проспал. Теперь понятно, почему у меня все мышцы были как занемевшие. Пролежать четыре дня почти без движения чревато и не такими последствиями, но видимо кто-то позаботился обо мне, ведь раны уже затянулись, и синяк на груди почти сошел. Жаль только, мой благодетель успел меня обокрасть и продать в рабство. Особенно было жаль потерять бокен, который служил мне более пяти лет, и телефон, в котором была записана моя любимая музыка.

В первый момент после пробуждения я ничего не понял. Сначала в голову пришла мысль, что это Алексей со своими бандюгами решил на мне так остроумно отыграться и сплавил мое тело каким-нибудь работорговцам в Азию — ведь продают девушек в сексуальное рабство, так почему бы и мужчин туда не сплавлять? Вот только вид двухметровых громил в соседних клетках совсем не подходил под характеристики мальчиков для развлечений. Еще бросался в глаза средневековый антураж, окружающий нашу процессию. Но окончательно мои сомнения развеял ошейник, долбанувший меня непонятно чем, когда я разозлился и начал угрожать тощему типу в халате, что переломаю все кости ему и его прихвостням.

Оклемавшись после шока, я начал расспрашивать мужика в соседней клетке. Общаться пришлось исключительно знаками, но через пару часов, когда руки уже болели от жестикуляции, я уже знал несколько простейших слов на языке, который использовал Метор. Выяснилось, что нас везут на продажу, как бойцов, поэтому все пленники такой комплекции. Еще я смог понять, что Метор очень удивлен моим ростом, о чем он долго мне пытался втолковать. Как я понял, он принял меня за ребенка, потому что взрослых такого роста здесь просто не бывает. Из невнятных реплик, сопровождаемых яростной жестикуляцией, я понял, что самые маленькие взрослые бывают не меньше ста восьмидесяти сантиметров — именно на такой высоте застыла рука Метора, когда он показывал мне рост взрослого человека. Так что я стал феноменом в этом мире. Вот только остался вопрос — что же это за мир и как я в него попал?

Сложив все сведения, которые я узнал за последнюю неделю, можно было сказать, что мир, в который я попал, магический. На этой планете пониженная гравитация (где-то 0.6–0.7 от земной), а еще здесь есть две луны, лицезрением которых я смог насладиться ночью. Первая луна оказалась почти копией земной по размеру и цвету, но спустя три часа на небосвод взошла вторая луна, которая оказалась в два раза меньше и отливала нежным голубым цветом, к утру перешедшим в фиолетовый. Странная какая-то луна, но красивая.

Судя по тому, что здесь есть рабство, и все вокруг используют холодное оружие, этот мир по нашим меркам до сих пор находится в средневековье или даже в древних временах. Вот только в этом мире присутствовала магия. Отрицать этот факт я не мог, так как на себе испытал действие ошейника.

Итак, что я имею в данный момент? Я ничего не знаю об этом мире, не знаю языка и вообще не понимаю, как я сюда попал. К тому же я раб, сижу в клетке, и везут меня на продажу. Далее скорее всего последует бой в каком-нибудь подобии Колизея с вероятностью фатального исхода для меня.

И где, скажите на милость, все те бонусы, которые по законам жанра полагаются попаданцам? Ни тебе почестей, ни тебе магических способностей, зато сразу же упаковали в клетку! Ничего, дайте только выбраться, я этим ушастым припомню их доброту, ведь это они меня сплавили в рабство.

Естественно, что все это меня совершенно не устраивает! Значит, надо продумать, что же мне делать. Сначала расставим приоритеты. Раз я сюда как-то попал, то и вернуться домой наверняка возможно, но так как я не знаю ничего об этом мире, то возвращение домой придется отложить на неопределенный срок. Первоочередные задачи на данный момент: выжить, узнать как можно больше о мире и о возможности возвращения.

Значит, первым делом будем выживать! Для этого требуется сосредоточиться на своем физическом состоянии и тренировках. В клетке особо не потренируешься, но для простейших упражнений место и возможности есть.

Далее следует выучить язык. В этом мне поможет Метор, который совсем не прочь болтать со мною дни напролет. Вот только пока что приходится половину беседы узнавать, что означает то или иное слово, в чем помогает отчаянная жестикуляция с обеих сторон.

Так что последнюю неделю я провел с пользой. С самого утра и до вечера я тренируюсь. Сначала отжимания, затем подтягивания и растяжка. Далее пытаюсь отрабатывать различные удары и приемы, которые позволяет сделать ограниченное пространство клетки. Когда устаю, медитирую или завожу разговор с Метором и пытаюсь выучить как можно больше новых слов. Расспросы о мироустройстве пока вызывают определенные сложности, так как любое незнакомое слово переводит разговор в полужестикулятивную фазу. Далее следует отдых и питание. Что удивительно — кормят нас довольно хорошо. Видимо, никому не нужны бойцы, заморенные голодом, вот и следят за нашим здоровьем. У нашего работорговца даже есть лекарь, который пару раз осматривал меня. Кстати, лекарь оказался обычным человеком и, судя по всему, не владеет магией.

А еще я очень удивил Метора своей силой. Как оказалось, из-за меньшей гравитации в этом мире я стал немного сильнее, что доказала первая же моя тренировка. Удивленный Метор долго цокал языком, после того как я отжался без перерыва целых две тысячи раз, вместо тысячи. Я и сам был удивлен данным фактом не меньше его, пока не понял, что здесь меньшая сила тяжести, чем на Земле. Почему я сразу этого не заметил, так и осталось для меня загадкой. Может, пока я спал, организм успел приспособиться, и поэтому для меня это стало нормой? Зато это дает мне определенные преимущества перед местными жителями. В частности, я должен прыгать немного выше, чем на Земле, а значит и скорость моего передвижения будет выше. Вот только следует приноровиться к этому, что в тесной клетке совершенно неосуществимо.

Пошла третья неделя моего невольного путешествия. Очередная серия приседаний была прервана криками, раздавшимися от головы каравана. Отвлекшись на звук, я в который раз не рассчитал силу и буквально прыгнул вверх. Сидя на полу клетки и потирая шишку на голове, я наблюдал за появляющимся из-за холма частоколом. Это был первый населенный пункт, который встретился нам по дороге, не считая нескольких грязных постоялых дворов.

Уже через полчаса я вовсю рассматривал мелкие деревянные домишки, стоящие по сторонам улицы, по которой нас везли. Городок скорее походил на мелкую деревеньку и был довольно грязен, а от канавы, идущей вдоль улицы, несло помоями и дерьмом. Все время пути до центральной площади за нами бежали мальчишки и с любопытством разглядывали. Взрослые, периодически выглядывающие из калиток и встречающиеся по дороге, также не отказывали себе в удовольствии лицезрения нашей процессии. Когда мы достигли главной площади, окруженной несколькими трехэтажными каменными домами, наш караван втянулся во двор одного из самых больших домов. Пока мы проезжали по площади, я успел разглядеть два совершенно не похожих на жилые дома здания. Первое походило скорее на храм, украшенный разнообразными барельефами и колоннами, а второе вообще отсвечивало глухими стенами, возвышавшимися на семиметровую высоту.