Недомут
Шрифт:
– Кранты тебе, пидоренок, - ласково сказал Смурнов, покачиваясь в стойке.
Парень все-таки колыхнулся и пошел на него. Смурнов ударил, когда металлическая смерть была на замахе, резко, точно, пружинисто-резиново. Когда он околачивал грушу, она от таких ударов не улетала под потолок, а сгибалась - а это чище и круче, чем заставить ее летать.
Смурнов отступил, так же пружинисто-резиново. Парень потерял ориентацию, выл, чувствуя сломанную кость. Смурнов подскочил и коротким ударом в голову отключил сознание парня, но бил уже не на смерть, а слегка, чтоб тот упал и подольше не поднимался. Когда оба легли на мокрый летний асфальт, он улыбнулся влажной погоде и быстрым шагом пошел прочь от своего дома под мелкими бисеринками дождя. Гулять, дышать, дожидаться настоящего ливня.
На углу он взял последний номер "Эксперта". Открыл наугад, углубился в непривычное чтение. Статья о падении японской иены казалась необычайно увлекательной и имеющей прямое отношение к личной судьбе.
Шлепа, хохоча, подошел, хохоча набрал полные ладони снега. Елкач схватил Лешу за плечи. Хохоча, Шлепа начал запихивать ему за шиворот льдистые и грязные комья. Хохоча, приблизисла рваный. Хохоча, они вдвоем толкнули Лешу в талый сугроб, он упал, его начали по очереди посыпать снегом сверху.
Восток-тэвэ аккуратно задавал зануднейшие вопросы, с потайной неприязнью разглядывая клетчатого. Тот щурился и таил ехидное презрение в уголках губ.