Чтение онлайн

— Сонь, угомонись! Это всё для дела! — строго проговаривает Маша.

По шорохам и звукам очевидно, что они марафетятся перед зеркалом.

— Знаешь, что-то твой план хреново работает, — злорадно замечает незнакомая девушка. — Я видела, как она сегодня зажималась с Кириллом в коридоре.

— Любой план может дать сбой, — сдерживаясь, заявляет «подруга».

— Может, ты уже кинешь эту затею? Он, похоже, действительно любит её. Все пары такой счастливый сидит, — голос незнакомки грустнеет и притихает.

В этот момент понимаю, что это Соня — одногруппница Кирилла, с которой мне не приходилось особо общаться.

— Нет уж! Я не позволю им быть вместе! — наотмашь заявляет Маша.

— Почему ты такая категоричная? — вопрос в лоб.

— Я не позволю вытирать об себя ноги! Как пользоваться мной в то время, когда они встречаются — так нормально, а теперь что? Просил помочь придумать план, чтобы её бросить — получите, распишитесь. Так нет же, снова к ней побежал, — на взводе вываливает она.

— Тебе не легче рассказать Лере, что вы переспали? Она сама его бросит и путь свободен, — спокойно предлагает Соня.

— Шутишь? Он меня теперь и так близко не подпускает, а если я такое вытворю — то могу вообще забыть о продолжении.

— Ладно, пошли, у меня время поджимает, — заявляет Соня, и они выходят из женской уборной.

Нет, ну надо же так удачно оказаться здесь? Я думала, так только в фильмах бывает.

Что получается? Мой парень, когда мы встречались, спал с другой и, к тому же, попросил её помочь бросить меня. Шикарно. Лучше не придумать.

Маша, что напросилась ни с того, ни с сего ко мне в подруги, оказывается, является тем самым человеком, который распустил обо мне те похабные слухи.

Злость на саму себя буквально пожирает изнутри. Я ведь унижалась перед человеком, который заведомо знал, что измены и в помине не было.

Как ни странно, плакать или страдать совсем не возникает желания. Наступает полное безразличие, отчего даже не по себе. Точно знаю, что сейчас Кирилл честен со мной в своих чувствах. Но какой в этом всем толк? Важно то, что я больше не ощущаю тяжести в груди от влечения к Яну.

Можно считать, что мы с Кириллом в расчёте и, наконец-то, прекратить эту игру.

От подслушанного разговора в голове будто мелькнула молния осознания. Нет больше чувств. Никаких — ни любви, ни ненависти. И от подобной мысли перехватывает дыхание. Ведь как такое возможно, чтобы когда-то самый близкий человек так быстро стал ненужным? Мне всегда хотелось верить, что «любовь» — это постоянное, неизменное, самое сильное. Выходит, в мире вообще нет ничего вечного?

В жизни всегда всё становится на свои места. Сегодня пришло время наших отношений, которые, к сожалению, изначально стали ошибкой.

Какое же странное чувство. Случись такое полгода назад — убила бы, что Кирилла, что Машу, предварительно обрушив на них самые мучительные пытки. Сейчас же ощущаю облегчение. Что изменилось за это время? Видимо, я. Даже если не особо желаю это признавать, факты говорят сами за себя.

Спокойно подхожу к аудитории, закрепленной за Яном, и сразу же захожу внутрь. Две пары удивлённых глаз мгновенно изучающе фокусируются на мне. Виолетта ещё успевает смешивать это удивление со злостью. Ну конечно, такой вечер обломала.

Однокурсница сидит рядом с Яном за его столом. Слишком близко. Он, видимо, что-то объяснял ей, держа в пальцах ручку, которая теперь застыла над тетрадью.

Вот стерва, ещё и расстегнула три пуговицы на своей блузке, даже край лифчика видно. Я, конечно, на размер своей груди не жалуюсь, но тут явно не конкурент. О чем вообще думаю?

— Что ты тут забыла? — тишину нарушает Виолетта, а Ян продолжает молча смотреть на меня.

Его взгляд сменяется и теперь в нем читается явный интерес.

— Работу пришла переписать, — замечаю, что наши листки, всё так же лежат на краю преподавательского стола.

— С чего взяла, что у тебя есть такая возможность? — кашлянув, он продолжает сверлить своим недовольным взгляд.

Ощущение, что он видит что-то крайне неприятное.

— Я не спрашиваю, — его вид придавал мне какой-то смелости и желания делать назло.

Халк — ломать, Халк — крушить.

С моих губ не сползает самодовольная улыбка. Уверено подхожу к столу, начинаю копаться в груде листков и, найдя нужный, направляюсь к своей парте.

— Ян Дмитриевич, она будет нам мешать, — скорее утвердительно, чем вопросительно заявляет Виолетта.

Бессовестная. Единственный кто тут лишний — точно не я.

Ян пропускает её слова мимо ушей, продолжая объяснять о какую-то тему. На меня больше не смотрит, в отличие от неё.

Хм, интересная реакция, даже не попытался выгнать.

Открываю двойной листочек и едва успеваю удержать челюсть, что собирается отвиснуть. Все мои ответы перечёркнуты красной ручкой, а ниже красуется вопрос, написанный рукой Яна.

«Ревнуешь?»

Сердце мгновенно учащает ритм — то ли от дикой злости, то ли от осознания, что он так легко раскусил мои чувства.

Начинаю жадно вдыхать воздух, пытаясь не показывать своего состояния. Боковым зрением прекрасно вижу, что Ян сейчас наблюдает за моей реакцией, явно довольный просчитанным ходом.

Будто ничего не случилось, вырываю новый листок со своей тетради и начинаю переписывать тесты, но уже с изначальными ответами.