Недотрога для босса
Шрифт:
— Мой ответ «нет», — шепчу я.
Вообще-то я хотела ему крикнуть эти слова, но голос сел, и вместо крика вырывается шепот.
— Не торопись, — как ни в чем не бывало, останавливает меня мой начальник. — Ты лучше подумай о том, что скоро ты не сможешь работать. Как будешь обеспечивать себя и ребенка? Сядешь на шею бабушке?
Просто моргаю и молчу, а потом все же выдавливаю из себя:
— Вы о чем?
— О том, что ты беременна, и скоро не сможешь работать, — смотрит так самоуверенно и одновременно строго, как будто я глупая девчонка, а он наставляет меня в жизненных вопросах.
— Знаете что, Матвей Александрович? — голос внезапно вернулся ко мне, в общем, как и возмущение его предложением. — Я не беременна! Поэтому смогу как-то себя прокормить без ваших грязных денег! Понятно?
Возмущенно вскочила с кровати и замерла. Только в этот момент поняла, что я только что сказала…
32
Ксюша
— Не беременна, значит? — Матвей Александрович прищуривает свои серые глаза и смотрит на меня как-то пугающе.
— Я… — мямлю и не могу придумать ничего, что сейчас следует сказать, чтобы переубедить его в обратном. — Я…
Блин, кто меня дергал за язык? Так глупо спалилась!
— Я… Вы меня не так поняли… — предпринимаю попытку исправить ситуацию.
— Да неужели? — опасно произносит и резко протягивает ко мне ладонь, чтобы меня перехватить.
Но я ловко уворачиваюсь от его руки и рывком бросаюсь на кровать, чтобы через нее перелезть на другую сторону и выбежать из комнаты.
Но мой план проваливается с треском! Матвей Александрович хватает меня за щиколотку и рывком притягивает к себе.
— Не так быстро… — приглушенно рычит.
— Что вы делаете? Отпустите! — ору я.
Но он ничего не отвечает. В следующую секунду уже нависает надо мной, и я оказываюсь прижатой к кровати.
Лежу на животе. Сверху нависает он устрашающей скалой. Упер руки по обе стороны от моей головы и рычит мне на ухо приглушенным рыком:
— Ксюша, Ксюша, доигралась?
— Матвей Александрович… — шепчу. Голос опять куда-то пропал.
Судорожно сглатываю и пытаюсь сообразить, как его вразумить, еще больше не разозлив и не раззадорив.
А он тем временем медленно ведет своей ладонью по моей голой ноге…
Зачем я надела эти шорты и майку? Здесь, на его территории, надо ходить в максимально закрытой одежде. Почему я об этом не подумала раньше?
Судорожно выдыхаю, когда его рука замирает на попе и слегка сжимает ее.
— Матвей Александрович… — шепчу.
— Да… — отвечает приглушенным хриплым голосом и слегка прикусывает мое голое плечо.
Дергаюсь от этого, как от разряда тока…
— Тшш… — шепчет мне на ухо и ведет губами по моей обнаженной коже на спине.
— Отпустите… — приглушенно шепчу.
Его ладонь еще раз сжимает мою попу и двигается выше. Скользит под майку, ласкает кожу…
Просто замираю, даже, кажется, не дышу…
Язык вообще перестает меня слушаться, да и способность соображать тоже испаряется в момент.
Матвей Александрович между тем задирает мою майку и начинает целовать своими горячими губами мою спину. Я судорожно выдыхаю и понимаю, что дрожу от каждого его поцелуя и прикосновения… И, Боже, дрожу совсем не от страха, а от этих странных ощущений, которые пробуждают во мне его губы, скользящие по моей обнаженной коже.
Он слегка усмехается и продолжает ласкать меня. Возвращается к моему уху и хрипло шепчет:
— Какая же ты сладкая, девочка моя…
Слегка дергаюсь. Надо выбираться из-под него…
Но он не дает. Прикусывает мочку уха, скользит губами по чувствительной шее, засасывает нежную кожу… И я понимаю, что невольно издаю приглушенный стон…
Да что ж такое? Нет, это…
Он слегка поворачивает мою голову и впивается губами в мои губы. Настойчиво раздвигает их языком и прорывается в мой рот, заставляя меня опять дрожать.
Рукой ныряет под майку, накрывает полушарие моей груди и слегка стискивает. Перекатывает между пальцами мой затвердевший сосок, и от странного удовольствия я всхлипываю ему в губы.
Что он творит? Что я делаю? Почему не отталкиваю его?
Чувствую, что мне в бедро упирается просто каменное нечто. Боже, неужели это…
Стараюсь не думать о том, что на самом деле там…
Кое-как уворачиваюсь от его настойчивых губ и срывающимся голосом шепчу:
— Пожалуйста, отпустите меня… Матвей Александрович…
Понимаю, что мой голос звучит жалко, но ничего не могу с собой поделать. Сейчас мне надо убегать… Как минимум — выбраться из его жарких объятий и спастись от настойчивых губ. Пока не позволила ему то, что никак нельзя!
— Матвей Александрович, прошу вас, отпустите… — в голосе уже проскальзывает мольба, перемешанная с испугом.
А если его уже не остановить? Все это впервые зашло так далеко…
К счастью, он притормаживает, перестает скользить губами по моей коже и даже убирает руку с моей груди. Лежит на мне и не шевелится. Дышит тяжело.
А я молчу. Притаилась, боюсь каким-то своим словом или неаккуратным движением спровоцировать его на продолжение.
Потом нехотя встает и задумчиво смотрит. Я в мгновение ока оказываюсь по другую сторону кровати. Стою и настороженно слежу за ним.
В его взгляде читается что-то такое, от чего по моей спине бешено пробегают мурашки, и даже дыхание перехватывает. Кажется, что я даже не дышу от этого медленно скользящего по мне взгляда потемневших серых глаз.
— Договор оставляю здесь, — кивает на кровать, на которой лежат бумаги. — Изучи и подпиши. Завтра мне его отдашь.