Недотрога для босса
Шрифт:
— Матвей! — возмущённо и удивленно округляет свои красивые глаза моя жена.
Накрываю губами ее сосок прямо через тонкую ткань бюстгальтера. И Ксюша выгибается вместе со сдавленным стоном и хватает меня за плечи.
— Какая ты классная, девочка моя, — хрипло говорю, засасывая в рот второй ее сосок.
Пальцами веду по внутренней стороне ее бедра, оставляя мурашки на чувствительной коже. Она инстинктивно сводит ноги вместе, но я коленом развожу их.
— Не бойся, моя хорошая, — хрипло шепчу ей, высвобождая ее грудь из бюстгальтера и накрывая губами восхитительные обнаженные полушария, скользя языком по напряжённым соскам.
Ныряю пальцами под резинку трусиков. Какая же она сладкая! Уже вся течет. Рисую пальцами восьмёрки по клитору, ныряю пальцами между влажными складками. И она стонет, уже не сдерживая себя. Чуть не взрываюсь от этих сладких звуков. Стягиваю с нее трусики, освобождаюсь от брюк и одним толчком вхожу в нее. Ксюша приглушённо вскрикивает и испуганно смотрит на меня.
— Прости, дорогая, не сдержался, — хриплю, целуя ее.
Начинаю медленно двигаться в ней. Какая она тесная, просто охренеть. И такая сладкая…
— Матвей, — внезапно начинает нервничать, — Матвей, я не принимаю противозачаточные…
Замираю.
— Почему? — всматриваюсь в ее лицо.
— Я не планировала, что до этого дойдет… — отводит взгляд.
Все ясно. Надеялась прятаться от меня за закрытой на ключ дверью.
Впиваюсь в ее губы и продолжаю двигаться в ней, набирая темп. Она стонет, вцепляется пальцами в мои плечи. Протискиваю руку между нашими телами и накрываю пальцами ее набухший клитор. Ее накрывает просто охранительный оргазм. Сладко сокращается на моем члене, царапая ноготками мою спину. Рычу и резко выхожу из нее, кончая на ее плоский животик.
Падаю рядом с ней и притягиваю ее к себе. Какое-то время задумчиво молчу, глажу ее по волосам.
— Сегодня съездим в клинику, чтобы гинеколог выписал тебе противозачаточные, — усмехаюсь и добавляю. — Свожу тебя за ручку.
— Нет, не надо, — вскидывает на меня смущённый взгляд. — Я сама…
А потом кидает взгляд на свое платье, опускается на живот и краснеет.
Усмехаюсь, приподнимаюсь, беру с прикроватной тумбочки салфетки и вытираю ей живот.
Целую нежную кожу, веду губами к соскам, и она пытается смущённо прикрыться. Улыбаюсь. Опять ложусь рядом со своей женой и притягиваю ее к себе. Сворачивается клубочком, кладет голову мне на плечо и как-то расстроено прикусывает губу.
— Что случилось?
— Платье жалко… — грустно сообщает.
— Да я тебе сто таких куплю. Нашла из-за чего расстраивать, — улыбаюсь, обнимаю ее крепче.
— Не в этом дело, — тихо говорит. — Мне его подарила твоя мама…
Замираю от этих слов.
— Моя мама? Когда успела? — сдавленным голосом спрашиваю.
— Вчера мы с ней ходили по магазинам.
— Значит, съездим в тот магазин, где вы его купили, и купим такое же.
— Не получится, — мотает головой. — Оно было там такое одно…
— Извини. Не знал.
Не думал, что платье так расстроит мою жену. Перерою всю Москву, но достану ей такое же.
А еще узнаю у матери, с чего вдруг она решила так тесно дружить с моей женой…
***
Ксюша
Вещи перенесла очень быстро и уехала, не дожидаясь мамы Матвея. В клинике меня хоть и могут пустить в палату в любое рабочее время, но режим дня у бабушки, все же, есть. И я знаю, когда к ней лучше прийти, чтобы побыть вместе между процедурами.
Тем более надо еще зайти к гинекологу… Я была у него всего пару дней назад, но настолько убедила себя, что у нас с Матвеем ничего не будет, что категорически отмела вопрос с контрацепцией.
А сейчас я все поняла. Странный у нас брак. Можно сказать, слишком похож на настоящий. И ведет себя Матвей не так, как по моим представлениям должен был вести себя фиктивный муж.
Да, брак, как настоящий… Вот только со «сроком годности»…
Выбегаю из клиники и хочу уже идти к машине с водителем, как незнакомый, какой-то жесткий мужской голос меня окликает:
— Ксения Сергеевна?
Поворачиваюсь и непонимающе смотрю на солидного мужчину лет пятидесяти в деловом костюме. Рядом с ним стоит амбал, больше похож на телохранителя.
— Мы знакомы? — настороженно спрашиваю.
— Заочно, — холодно отвечает, — но у меня есть разговор…
Амбал открывает заднюю дверцу черного Мерседеса, и этот серьезный, мрачный мужчина кивает мне:
— Присаживайтесь, Ксения Сергеевна, нам надо кое-что обсудить…
57
Ксюша
Настороженно смотрю на этого незнакомого мужчину. Почему-то действует он на меня пугающе. От него так и веет скрытой опасностью…
— Нет, — решительно мотаю головой и разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Если вы не сядете сами, то Петр вам поможет, — медленно, с угрозой сообщает он. — Речь о моем сыне, Матвее…
Замираю от упоминания имени своего мужа. Медленно поворачиваюсь и смотрю в холодное лицо мужчины:
— Вы — отец Матвея?
— Да, — коротко кивает и прищуривается. — Если ты ему желаешь счастья, то советую сесть.
Колеблюсь. Странными путями я знакомлюсь с родителями своего мужа. И если честно, мама Матвея с первых же минут знакомства вызвала больше доверия и добрых чувств, чем его отец.
Наверно, лучше сейчас уйти? Или нет? «Если ты ему желаешь счастья…» А если Матвей в какой-то беде?
— Хорошо, — киваю и сажусь в его машину.
Мужчина обходит автомобиль и садится рядом. Амбал и водитель остаются снаружи.
— Ты любишь моего сына? — без предисловий начинает он.
Холодно, даже как-то цинично произносит это и прищуривается.