Недотрога
Шрифт:
Увидев, что я застыла возле аквариума, вышеупомянутая персона покашливанием напомнила о себе и о том, что нужно торопиться. Метнув на него убийственный взгляд, я начала собираться. Максим разрешил мне взять несколько необходимых вещей, косметику, книги, в общем, все, что захочу, и я от восторга чуть не станцевала на месте. Радость портили только усиливающиеся симптомы болезни. Я пыталась вспомнить, как меня лечила мама, и не знала, что именно выбрать из того вороха лекарств, что принес Суворов.
Наверное, почувствовав мою нервозность, он сказал, что будет ждать в машине. Его телефон разрывался от рабочих звонков, и он отвечал четко, быстро и по-деловому. Но иногда занятно мурлыкал в трубку, и почему-то я усиленно прислушивалась, сгорая от любопытства и желая услышать ласковые словечки и имя той, с которой он так нежно и мило обращался.
Мне подобного счастья не перепадало. Приказы, упреки, оскорбления – для меня он припас именно такой боевой арсенал, загоняющий в клетку неуверенности, страхов и сомнений.
Быстро ознакомившись с инструкциями, я решила принять кучу лекарств одновременно. Наверное, они подействует на организм убойно и избавят меня от всех вирусов за раз. Горячий лимонный напиток, таблетка от головы, спрей в горло, спрей в нос, сироп от кашля, витамины на всякий пожарный…
Кое-как перевязала ногу эластичным бинтом, и боль унялась. У меня осталось совсем мало времени на то, чтобы прилично одеться. Поэтому я схватила первое попавшееся платье с вешалки из череды похожих друг на друга – темно-серое шерстяное с круглым вырезом и длиной до пола. Суворов точно будет недоволен, но это его проблемы. Взяв в руки несколько набитых вещами пакетов, я с тоской оглядела милую душе квартиру и побрела к машине.
Максим поджидал меня возле нее и откровенным взглядом заскользил по лицу, волосам и фигуре, скрытой объемным пальто. От его нескромных разглядываний я жутко покраснела и застыла как столб, вдруг осознав, что какое-то непривычное упрямство заставило меня накрасить губы и ресницы в отчаянной попытке в кои-то веки понравиться этому придирчивому оценщику.
Но он сохранял молчание и невозмутимость, небрежно побросав мои пакеты в багажник и усевшись на переднее сиденье. Джентльменского обращения вроде того, когда мужчина предусмотрительно открывает девушке дверь, я, естественно, не дождалась.
У меня никогда не было парня, но иногда к моей скромной персоне проявляли внимание молодые люди – одногруппники или какие-то знакомые. Но никто из них не был похож на беспардонного и властного Суворова. Что странно, на его фоне они смотрелись незапоминающейся серой массой, тогда как Максим… Он выделялся, как выделяются все имеющие особую харизму люди. Несмотря на ненависть, я признавала это.
Да и ненависть ли я к нему испытывала? Скорее непонимание, страх, но и непрошеное желание понравиться этому человеку и приблизиться к нему. Наверное, это обычный инстинкт – слабый подчиняется сильному, и все такое. Но на то мы и люди, а не дикие животные, чтобы бороться с примитивными инстинктами. Надо держать себя в руках и не стремиться угождать во всем высокомерному хаму.
Украдкой бросая на него взгляды, недоумевала, почему он хмурится и молчит. Проблемы в раю? Неужели непробиваемую шкуру Суворова продырявила стрела Амура? Нужно что-то делать с этим неуемным интересом к деталям жизни моего нанимателя…
Он не имеет ко мне никакого отношения. Наверняка привезет в клуб, и больше мы не увидимся. Он и так слишком много времени возился со мной, чтобы подписала контракт. Почему-то представив, что долго с ним не встречусь, ощутила не облегчение, а странную тоску. Словно у меня отобрали источник света и оставили в полумраке. Я не планировала испытывать чувства, какие бы ни было, к сыну Николая Дмитриевича. Так откуда они взялись?
Мы совершенно не подходим друг к другу. Он богатый красивый мажор, а я бедная скромная скрипачка. Невзрачная серая мышь. Он свободный и раскрепощенный, а я зажатая и во многом странная.
Да, так меня часто и называли за глаза – странная. Думая, что я не узнаю. Я с этим смирилась, ведь не обязана была сливаться с общей массой. Каждый человек уникален по-своему. Не переделывать же себя, в самом деле. Не становиться же похожей на кого-то другого, обманывая свое истинное «я». Зачем? Мне и так было хорошо.
Да, было… Пока не встретила Суворова и не захотела чуточку приблизиться к его привычному женскому типажу, стать моднее, красивее, ярче… Глупо, очень глупо. Нельзя даже задумываться о подобном. Он не для меня, а я – не для него.
Глава 8
– Почему «Инферно»? – спросила я по дороге в клуб, чтобы разрядить обстановку, которая буквально наэлектризовалась и стала невыносимой. Тишина угнетала, напряженная атмосфера в салоне душила. В то же время сидящий рядом мужчина, кажется, ничего подобного не ощущал…
Интересно, Суворов всегда такой молчун или только меня не хочет удостаивать вниманием? Задумался и вперил взгляд в серую ленту шоссе, совершенно забыв, что я нахожусь рядом. Это странно задевало.
Мне пришлось побороть гордость, чтобы первой начать разговор, но почему-то не могу выносить молчания между нами, хотя раньше меня подобные моменты совершенно не беспокоили. В общении с другими людьми хватало собственных мыслей, чтобы не скучать. Отчего же постоянно добиваюсь какого-то отклика со стороны мужчины, который меня ненавидит? Наверное, я латентная мазохистка… Или это он такой особенный?
– Не я один выбирал название, – коротко отозвался Максим, бросив на меня странный взгляд, будто смотрит на диковинное животное.
Что такого? Это всего лишь попытка поддержать светский разговор. Не осмеливаясь выпытывать подробности, уже решила довольствоваться кинутой мне костью в виде отговорки, но Суворов вдруг пустился в разглагольствования:
– Название должно отражать суть заведения. Надо было подобрать броское и привлекающее внимание, в то же время понятное и знакомое. Инферно – это ад, преисподняя. Верующий или атеист – каждый имеет свои представления об аде, чертях, дьяволе. Все темное и порочное издавна влечет людей. Оно близко их скрытой сути, отвечает глубинным порывам. Мы решили, что это хороший кич с налетом претенциозности и вызова. Люди захотят почувствовать себя причастными. Если конкретно, то уже сейчас распроданы все билеты на открытие, не считая тех, которые вручали бесплатно нужным лицам.