Чтение онлайн

При ближайшем рассмотрении он оказался куда привлекательнее, чем издалека. Тем более, что обычно он терялся среди красавцев-коллег. Но теперь, в одиночестве лежа на моей постели, выглядел очень даже ничего. Особенно хороша была кожа — чистая, бархатная даже на взгляд, в меру загорелая. Под ней не бугрились, но угадывались мышцы. Пальцы у него были длинные, изящные, с прозрачными блестящими коготками. Красивая линия подбородка, на удивление аккуратная форма носа. Губы только немного растрескавшиеся.

Я вернулась к столу, беззвучно ступая по мягкому ковру, отыскала бальзам и кисточку, потом вернулась обратно.

— Дэн, — тихо позвала я, но он все равно вздрогнул, не ожидав услышать меня так близко. — У тебя губы обветрились, я смажу их бальзамом, хорошо?

— Хорошо.

Дэн облизнулся и приоткрыл рот. Я окунула кисточку в маслянистую жидкость и осторожно смазала трещинки. Это очень хороший бальзам, мне его наш лекарь порекомендовал. За пару часов все затянется, и можно будет снова радоваться жизни. А то вот так погуляешь на ветру, забудешься, улыбнешься — и губа лопается, моментально портя настроение.

Я убрала бальзам обратно в стол и оглянулась. Дэн улыбался. Черт, не подумала. Теперь он точно знает, что я его разглядывала. Ну и ладно. Все равно назад уже ничего не вернуть. Я снова присела на прежнее место. Перескочила взглядом проблемную область и осмотрела его ноги. Симпатичные такие ноги, хоть и по-женски гладкие. Впрочем, нет. Какой-то пушок на них все-таки был, просто незаметный с первого взгляда. Как у загорелых пацанят.

Хвостик демона устал мотаться в воздухе и прилег ему на бедро. Впервые мне удалось его рассмотреть. Сам хвост был тонким, гибким, тоже без волос и даже без пушка. Под гладкой кожей позвонки не угадывались: видно сухожилия и мышцы были распределены очень ровно. Сердечко было более темным, и кожа на нем напоминала кожу губ и почему-то была слегка влажной. Может, он так потеет? Проверять на вкус я не стала. Хотя дурная мысль лизнуть хвостик у меня возникла. Но это уже точно ни в какие рамки. Я после такого себя не прощу.

Посмотреть или не посмотреть? Этот вопрос мучил меня. От того, что Дэн практически заставил меня его разглядывать, делать этого не хотелось вдвойне. Но какая-то доля любопытства все-таки была. Тем более, что повязка надежно лишала демона возможности видеть, и он не мог знать, что именно я в нем разглядываю. Конечно, он наверняка предполагал самое пошлое. Но предположения еще не есть уверенность.

Сдерживая нервный смешок, я все-таки перевела взгляд на запретную для меня часть тела. Ничего страшного не произошло. Я выдохнула и даже немного приблизилась, рассматривая. Он был самую малость темнее остальных частей тела. Кожица на кончике собралась в небольшие складочки и казалась очень мягкой. С удивлением я обнаружила в себе детское желание потыкать объект исследования. Снова чуть не хихикнув, я зажала себе рот и нос ладошкой.

Не знаю как, но Дэн, похоже, понял, что я все еще сижу рядышком и разглядываю его. Скорее всего, услышал. Хвостик снова поднялся в воздух и принялся раскачиваться из стороны в сторону, а с его мужским достоинством начали происходит вполне естественные перемены.

Я никогда прежде не наблюдала за этим процессом. Конечно, благодаря двум неделям работы в комиссии, я видела мужские органы в обоих состояниях, но никогда не заостряла внимание на том, как из этого мягкого, податливого кусочка плоти получается готовый к активной работе орган. И вот теперь, прикусив губу, наблюдала, как он постепенно увеличивался и твердел. Кожа с кончика начала расходиться, открывая еще более нежную, блестящую и явно очень чувствительную поверхность. В какой-то момент он уже не смог спокойно лежать на бедре, дрогнул, приподнялся и уверенно нацелился в мою сторону. У меня возникло чувство, что орган на меня смотрит. Кончик его влажно блестел, а сам он едва заметно подрагивал в ритм ударов сердца Дэна.

Чувствуя себя нарушительницей всех запретов, я потянулась к нему носом и принюхалась. Странно. Никакого неприятного запаха не было. Либо Дэн пахнет по-другому, либо меня раздражает запах совсем другой жидкости.

— Ты можешь потрогать, — хрипло сказал Дэн. Я покраснела, хоть он этого и не видел.

— Нет. Я не могу, — ответила я.

— Что, я настолько отвратителен на твой художественный вкус?

— Нет. Просто я не могу, — сконфуженно повторила я.

— Понял. Ты не против, если я… — он положил на орган руку, сверкнув коготками.

— Если тебе это нужно, — ответила я, с трудом подобрав слова.

— Ты можешь понаблюдать, — предложил он.

Я тут же отказалась и поднялась на ноги.

— Не уходи, — попросил он. — Побудь со мной, пожалуйста. Даже если ты не будешь смотреть, мне будет приятно знать, что ты рядом.

Я раздумывала некоторое время, потом забралась на кровать. Дэн сел, и я прижалась спиной к его спине. Было очень странно разделить с ним эту часть его жизни. Время от времени он случайно задевал меня локтем. Через спину мне передавались его движения, это было непривычно и… волнительно. Я старалась дышать беззвучно, чтобы он не знал о том, что я чувствую. Влажный звук ужасно смущал меня. Дэн тяжело дышал, иногда наклонял голову назад, и мы касались друг друга головами.

Неожиданно передо мной возник кончик его хвоста. У меня сложилось стойкое впечатление, что его хвост иногда живет своей собственной жизнью. Сердечко любопытно повернулось в мою сторону. Я улыбнулась. Сердечко изобразило падающий лист и опустилось мне на колени. Я погладила хвостик, стараясь не прикоснуться к кончику — помнила еще прошлую реакцию. Спина Дэна вздрогнула, он глубоко вздохнул. Видимо, ему это было приятно. А мне не трудно было подарить ему еще пару приятных мгновений, тем более, что хвостик был очень мил. Я гладила его и щекотала. Сердечко время от времени принималось что-нибудь вырисовывать в воздухе.

Наконец, Дэн прерывисто вздохнул и расслабился. Я дала «пять» его хвосту и рассмеялась. Дэн тоже.

— Вот видишь, это не так уж сложно, — сказал Дэн, стягивая повязку.

— Ой, только не надо портить все пошлыми разговорами, — остановила его я. — Иди уже к себе.

— Ладно, — не стал спорить демон. — Спокойной ночи.

Он влез в штаны и ушел, помахивая рубашкой. Я сидела на кровати, подтянув колени к подбородку, и глупо улыбалась: я так и не сказала ему, что ощутила настоящее возбуждение.

Мне снова снился приятный сон. Кажется, я даже начала привыкать и ждала этого. В этот раз я лежала на животе, прижимаясь щекой к любимой подушке, и нежная ладонь гладила меня по спинке: от крестца к лопаткам. Ночной воздух был довольно свеж, и контраст между прохладой ночи и горячей кожей руки был восхитительным. Я чувствовала, как время от времени на моих ягодицах расцветают невесомые поцелуи. Все вокруг слегка кружилось и покачивалось, словно я была пьяна. Самой себе я казалась кошкой, и все сильнее и сильнее прогибалась, пока вторая рука — крепкая, надежная — не проскользнула под моими бедрами, поддерживая меня. Я расслабилась и повисла на ней. По моим ягодицам пробежались, шурша, чьи-то ноготки, похожие на Маришкины, и по всему телу разлетелись от них стайки приятных мурашек. Затем рука принялась меня пощипывать. Ноготки сжимались ровно настолько, чтобы ухватить посильнее, но не сделать больно. Это было так приятно, что я непроизвольно принялась сжимать и разжимать пальчики ног и ерзать.