Недотрога
Шрифт:
Глава 8
Остаток дня Чак провел, грызя ногти и истязая себя самокопанием, а ближе к вечеру наконец выбрался поужинать. Гамбургер показался ему дурацким, пиво было теплое, и даже сигарета никуда не годилась. Встав из-за стола, он направился в телефонную будку и набрал ставший теперь таким знакомым номер Элейн Вольф. К его радости и удивлению он услышал чуть сиплый голос пухленькой вдовушки.
– Элейн? Это Чак.
– О, Чак, как хорошо, что ты позвонил.
Гримаса нетерпения исказила его лицо.
– Где тебя носило весь день, черт возьми? Ну ладно. Дженнифер дома?
Элейн хрипло засмеялась.
– Прости, мой сладкий, но твой внезапный интерес к моей племяннице трудно не счесть забавным. Иной раз все так неожиданно поворачивается, правда?
Чак поморщился.
– Послушай, так дома она или нет?
– Боюсь, что нет, киска моя.
Он весь напрягся.
– Где она?
– Если честно, не имею ни малейшего представления. Когда я уходила, Макс Сильвестр планировал показать ей все лучшие ночные клубы. Похоже, наша юная провинциалочка из Айовы очаровала этого старого развратника. Он буквально настоял на том, что пока он здесь, то должен показать ей Нью-Йорк.
Чака охватило смятение.
– И ты оставила её с ним?
Элейн нетерпеливо вздохнула.
– Отдохни, любовничек. Макс Сильвестр переимел самые сливки на двух континентах. Я уверена, он просто забавляется наивной восторженностью Дженнифер.
– Я надеюсь, ты соображаешь, что делаешь?
Элейн засмеялась.
– Между прочим, я как раз собиралась кое-что делать, когда раздался твой звонок. Тут Карлос рядом со мной, он такие кошмарные вещи вытворяет с моими сись... короче, ты представляешь картинку? Надеюсь, не обидишься, если скажу тебе "чао-какао" и вернусь к любимому занятию?
Чак нахмурился и тяжело вздохнул.
– Конечно, давайте - полный вперед. Передай Дженнифер, что я звонил и завтра позвоню опять. Хорошо?
– Непременно, моя прелесть.
Чак повесил трубку и вышел на улицу. Он поехал обратно к себе, так как не был расположен видеть кого бы то ни было. Макс Сильвестр. Сливки с двух континентов. Дженнифер, она ведь сама невинность, она только безумно хочет всем нравиться, и она так впечатлительна! Неужели Элейн не понимает, что, проводя время в такой легкомысленной компании, девочка играет с огнем? А может Элейн несет чушь насчет интереса Сильвестра к Дженнифер? Есть же у него глаза.
Припарковав машину, Чак взобрался по лестнице на свой чердак. Достав из холодильника банку холодного пива, он продырявил её и опрокинул себе в рот.
Стук в дверь так внезапно вывел его из хмурой задумчивости, что, бросившись открывать, он чуть не сбил торшер. А вдруг это она - послала Сильвестра подальше и вернулась к нему? Может, этот ублюдок домогался её, и теперь она нервничает? Чак рывком распахнул дверь.
В полутьме стояла Джуди Трейнор и улыбалась своей нагловатой улыбкой. Ее волосы были собраны на затылке в "хвостик", а стильная фигурка обтянута со всем бесстыдством брючками "тореадор" и прозрачной блузкой.
– Привет, Чак, - ласково промурлыкала она.
– Какого черта тебе тут надо?
– рявкнул он.
Глаза её гневно вспыхнули.
– Я хочу поговорить с тобой, и в твоих интересах пригласить меня войти.
В том, как она это сказала, было что-то, заставившее Чака сменить гнев на милость. Хмуро взглянув на нее, он нехотя сделал шаг, чтобы пропустить её внутрь.
Вертлявой девчонке того и надо было, и с самодовольной улыбкой она прошла, призывно покачивая бедрами в тесных брючках, под которыми явно не было трусиков.
– Ну, - обиженно сказала она, остановившись в центре комнаты, когда он закрыл дверь, - ты даже не сказал, что рад меня видеть.
– Не стоит обращать внимания на шутки, не бери в голову.
– Мог бы, по крайней мере, предложить мне выпить, - ядовито улыбнулась она.
– Я только что допил последнее пиво, - нервно сказал он, не скрывая нетерпения.
– Давай, выкладывай, что там у тебя. А если нечего сказать, то катись отсюда.
Улыбка тут же исчезла с её лица, зеленые глаза сузились, и, гордо выпятив грудь, так, что она чуть не вывалилась из выреза блузки, Джуди сказала:
– Ты ведь извинишься за то, что так разговариваешь со мной. И извинишься за многое другое, например, за то, что вчера бросил меня в воду на глазах у всего пляжа.
Чак устало вздохнул.
– Хорошо, я извиняюсь. Удовлетворена?
– Так просто?
– Тебе в письменном виде или как?
Джуди посмотрела ему в глаза.
– У тебя неприятности, Чак Ланьер. Большие неприятности.
– О чем это ты?
– нахмурился он.
Она злобно ухмыльнулась.
– Иду я сегодня по улице, смотрю, а ты везешь подружку. Пока я сюда дотопала, ты уже завел её к себе. Я немного подождала. Совсем немного. Потом пришлось идти домой.
У Чака все внутри оборвалось.
– И что?
Джуди хихикнула.
– Ну и как она, Чак? Стоит она тех неприятностей, в которые ты из-за неё можешь влипнуть? Кстати, у тебя первый раз с ней... или вы развлекаетесь уже все лето?
Собрав все силы, он попытался скрыть охватившую его панику.
– Ты произносишь много слов, малявка, но ещё ничего толкового не сказала.
Голос Джуди хлестнул его, как бич.
– Я знаю, кто она, Чак. И, что ещё важнее, знаю, кто её муж. Так-то вот. Я думаю, ему не понравится, когда он обнаружит, что делается у него за спиной. Я даже не удивлюсь, если он захочет тебя пристрелить.
Чака прошиб холодный пот.
– Тебе-то зачем это нужно?
– процедил он.
Джуди улыбнулась и нанесла очередной удар:
– Я возвращаю должок. А долг, как известно, платежом красен.
Чак облизнул пересохшие губы и пожалел, что кончилось пиво; без него мозги, казалось, расплавились.
– Джуди, послушай, я готов поклясться, что ничего такого не было. Она не из тех женщин, которые крутят романы на стороне.
Юная блондинка расхохоталась во все горло:
– Да, конечно, конечно. Я понимаю, она приходила, чтобы ты научил её плавать. Какой стиль вы изучали, Чак? Кроль или, может быть, брасс? А, она просто спрашивала твоего совета, как ей отучить дочку сосать пальчик, да? Ты это скажешь её мужу, когда он заявится к тебе с пушкой?