Чтение онлайн

– Ну вот, - сказала она, отступая на шаг и держа в руке слаксы вместе с трусиками.
– Что я тебе говорила, Вера? Правда, она прехорошенькая?

Джуди пьяно пошатнулась. Горделиво улыбнувшись, она огладила ладонью животик и провела по пушистому треугольнику золотистых завитков.

– Ну что, есть у меня изъяны?
– спросила она. Потом приподняла обе груди, свела их вместе и показала Вере.
– Вам нравится?

Вера облизнула ярко накрашенные губы и кинула быстрый взгляд на Чака. Он прочитал послание и встал с кресла. Обнаженная девушка даже не заметила, как он вышел в коридор, держа в руке бокал. Из гостиной послышалось пьяное хихиканье Джуди. Чак закурил и прислонился к стене, дожидаясь, пока выйдет Элейн.

Сладострастница-вдовушка не заставила себя долго ждать. Она вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. Потом, глядя на Чака, рассмеялась.

– Видишь, любовничек, говорила же я тебе, что мы тебе поможем. К тому времени, когда мы доставим твою цыпочку домой, она и думать о мужиках позабудет. На всю жизнь. А тельце у неё и впрямь сочное. Ты уверен, что хочешь от неё избавиться?

Чак хмыкнул.

– Еще бы!

Элейн развязала поясок своего халата.

– Ты не возражаешь, если я пока приготовлюсь?

– Она стянула халат с пышного, но все ещё крепкого тела, и повесила на спинку стула. На ней остались туфли на высоком каблуке и крохотные алые трусики. Они выглядели непристойными на столь пышном теле и только подчеркивали ширину бедер. Элейн повела голыми грудями и Чак заметил, что она чем-то выкрасила соски в ярко-красный цвет.

– Тебе чего-нибудь хочется, любовничек?
– спросила она с улыбкой, заметив его взгляд.

– Душой я в другом месте, - признался Чак, думая о Дженнифер.
– Я случайно встретился с твоей племянницей после того, как поговорил с тобой по телефону. Она была со стариной Максом.

– Да?

– Он вовсе не показался мне таким безобидным.

Элейн пожала плечами.

– Не могу себе представить, чтобы он вдруг заинтересовался Дженнифер. Она такая... наивная. Мне кажется, она упала бы в обморок, попытайся он только поцеловать её.

Мне бы твою уверенность, подумал Чак. А вслух сказал:

– Она рассказала мне про твою вечеринку. Думаю, что именно тогда Сильвестр и попытается к ней пристать, если лелееет такие планы.

Элейн хмыкнула.

– Понимаю. Ты хочешь спасти её от того, что хуже смерти. Очень мило с твоей стороны. Откровенно говоря, я не думаю, что девчонка того стоит. Улыбка сползла с её губ, взор затуманился и Элейн приблизилась к нему, прижавшись к его телу голыми грудями.
– Чак, милый, ты абсолютно уверен, что я не смогу отвлечь тебя от грустных мыслей? Только представь себе, какого веселья ты себя лишаешь.

Чак помотал головой.

– Развлекайся сколько душе угодно. Я ухожу.

Элейн разочарованно вздохнула.

– Что за развлечение, когда ни одного мужика не остается.
– Вдруг лицо её прояснилось и она увлекла Чака за собой к гостиной.
– Может, это поднимет тебе настроение, - прошептала она, приоткрывая дверь.
– Давай подглядим. О, Господи, что она выделывает!

Чак не удержался и заглянул через её плечо. Джуди Трейнор лежала на ковре лицом вверх. Ее юное тело содрогалось при каждом прикосновении губ, которые дьявольски умело ласкали её соски, лоно и бедра, не оставляя без внимания самые сокровенные места. Джуди словно оказалась в другом мире, её невидящие глаза были широко открыты, белокурые волосы разметались, голова беспомощно моталась из стороны в сторону, а рот приоткрылся в немом крике. Стоны, пытавшиеся прорваться наружу из глубины горла, слились в сладострастно-пьяную, одурманенную мольбу.

Вера Варни, сама тоже голая, наслаждалась золотистым и нежным девичьим телом. Ее стройные небольшие ягодицы матово поблескивали в ярком свете, грудки с заостренными сосками терлись о тело Джуди, в розовой щели между бедрами поблескивали влажные жемчужинки. Каждые несколько секунд Вера меняла позу, упиваясь сладкой юной плотью.

Элейн Вольф возбужденно поежилась.

– Пойдем, Чак, - зашептала она, приложив ладонь к выпуклости, бугрившейся внизу его живота.
– Поиграем в квартете.

Чак, чуть поколебавшись, покачал головой.

– Не сегодня, - с твердой решимостью ответил он и отвел руку Элейн от объекта её вожделения, который, как не сдерживался Чак, затрепетал и начал поднимать голову.

Пухленькая вдовушка с сожалением пожала плечами и поспешила в гостиную, не попрощавшись с ним. Остановившись перед двумя нагими телами, она одним движением стянула алые трусики и плотоядно усмехнулась.

– Вот и я, девочки!

Чак задержался у открытой двери, гадая, какую роль собирается исполнить Элейн в спектакле, который уже находился в самом разгаре. Он увидел, что Элейн опустилась на колени и нагнулась так, что её тяжелые груди нависли прямо над открытым ртом Джуди. Девушка ошарашенно заморгала, но Элейн продолжала прижимать грудь к её рту, пока Джуди, осознав, что от неё требуется, не принялась послушно сосать и облизывать раскрашенный сосок. Вдова довольно хмыкнула и приняла более удобную позу, позволявшую одновременно следить за искусными манипуляциями Веры Варни.

Потом Элейн оглянулась через плечо и, заметив наблюдающего за ними Чака, игриво подмигнула ему.

Чак круто повернулся и вышел вон из дома Элейн. Теперь он убедился, что мисс Джуди Трейнор навряд ли станет ему докучать. Элейн и Вера сделают так, что Джуди никогда больше не осмелится взглянуть ему в глаза, зная, чему Чак стал стал свидетелем. Ничего, найдет другой пляж, обзаведется другим парнем и залезет в другую постель. А он - он отныне свободен.

Весело насвистывая, Чак забрался в машину и запустил мотор.

Глава 11

Наступил самый длинный день лета. Большую его часть Чак провел на вышке, оторванный от пляжной суеты и поглощенный своими мыслями. Арти Флинн, словно прочувствовав его настроение, старался не приставать к Чаку с праздными разговорами. Маргарет Ши с дочерью Мэри сидели довольно далеко от вышки и тоже ни причиняли ему беспокойства. Элейн и Джуди Трейнор вообще не появлялись. Остальные женщины, которых было на пляже великое множество, видя, что Чаку не до них, оставили его в покое и даже не пытались привлечь к себе внимание.

Ближе к вечеру Чак окончательно склонился к мысли, что он прав, и вечеринка нужна Максу Сильвестру только для того, чтобы овладеть Дженнифер. Международный промышленник той же ночью летел на самолете в Европу и, должно быть, рассчитал, что более удобной возможности лишить девочку невинности и безнаказанно удрать - трудно и придумать.

Чак мысленно рисовал себе образ развращенного сладострастника, который, сопровождая Дженнифер по всему городу, плотоядно облизывался, предвкушая, как заманит наивную доверчивую девочку в ловушку. Нет, что бы не думала Элейн, Макс Сильвестр был мужчиной, а Дженнифер, пусть она и ещё ребенок, показалась бы лакомым кусочком любому. Более того, её невинность и детская непосредственность только распалили бы такого пресыщенного самца, как Макс Сильвестр.