Шрифт:
========== Part one. What the fuck? ==========
Попасть в дом семейки Галлагеров — сущий ад.
Все началось с того, что Лип отважился помочь мне с тригонометрией, которую я ненавидела до самых чертей. Не бесплатно, конечно, с деньгами у них всегда был напряг. У себя дома устраивать занятия самообучения я не могла, так как родители всегда считали меня супер-вундеркиндом и буквально разочаровывать я их не могла ни в коем случае, поэтому заниматься приходилось у Липа в доме.
Объяснял Галлагер, конечно, безупречно, и я даже успевала краем уха что-то услыхать и запомнить, в то время как меня пару раз сбили со стула, над головой перекинули что-то неизведанное и несколько раз назвали тупицей. Это я о его родственниках. Эти уроки не приносили мне совершенно никакой пользы, но я все равно продолжала приходить в это место.
— Ты хоть что-нибудь поняла? — Лип, оторвавшись от своего конспекта, лениво поднимает на меня взгляд своих голубых глаз и надеется хоть на какой-либо ответ от меня.
Я, с секунду поразмыслив, утвердительно киваю и для пущего убеждения строю умный взгляд.
— Синус квадрата альфа плюс косинус квадрата альфа равно единице.
— Мы это еще на прошлой неделе проходили.
Откуда-то сзади по лестнице кто-то сбегает вниз и усмехается.
— У тебя просто страсть по тупым блондинкам. Она еще под стол не лазила?
— А ты к Милковичу часто под стол лазишь? — с моих губ это срывается прежде, чем мозг успевает профильтровать мысли в моей голове. Этот рыжий утырок обожал проскакать мимо, якобы невзначай, и что-нибудь тяфнуть, а я в большинстве случаев молчала. Вот и домолчалась.
На минуту на кухне Галлагеров воцаряется гробовая тишина. Йен обходит стол около меня и с нескрываемым гневом выгибает бровь, а затем с размаху вмазывает сидящему рядом Липу. Тот с громкими матами падает на пол со стула и держится за нос, из которого уже брызнула струйка крови.
— Я, блять, ничего ей не рассказывал! — Лип торопливо поднимается с пола и начинает вытирать кровь краем кофты.
— Что ты, мать твою, делаешь?! — Фиона, до недавнего времени находящаяся в гостиной, прибегает на грохот и мечет искры из глаз на всех присутствующих. В итоге у нас рассвирепелый Йен, готовый вот-вот либо еще разок ударить брата, либо ушатать меня, Лип, ожидающий дальнейших действий и продолжающий затыкать нос, Фиона, не понимающая, что происходит и я, немного растерянная и озирающаяся по сторонам.
Рыжий Галлагер, не ответив на вопрос, сдирает с вешалки куртку (вырвав крючок, на котором она висела) и выходит на улицу. Лип провожает его все тем же ленивым взглядом и переводит глаза на меня. На самом деле я не была похожа на Карен и поэтому меня искренне взбесило его замечание. Мои вечно вьющиеся белокурые волосы, едва ли не до пояса, всегда были закручены во что-то непонятное на затылке. Оттуда беспорядочно вывалилась копна из нескольких локонов и создавалось впечатление, будто меня где-то в торнадо потрепало. Стиль одежды у меня тоже не особо соответствовал девичьему: вечные джинсовые шорты с черной майкой в обтяжку и накинутая сверху рубашка нараспашку. Все это убранство дополняли старые поношенные кеды с розовыми полосками, словно я отобрала их у эмо, и несколько побрякушек. И если Карен имела репутацию стервы и шлюхи, то со мной дела обстояли немного иначе: я хотя бы не давала кому попало. Точнее, вообще никому. Мне это было попросту неинтересно. Зато напиться до беспамятства и дразнить бомжей я любила. Что греха таить, как-то и я Фрэнка дразнила, за что потом получила не хилых пиздюлей.
— Откуда ты узнала? — шмыгнув носом, спрашивает Лип. Фиона, кажется, тоже не прочь услышать мою исповедь и уходить не торопится, уставив руки в бока и нервно тряся нижней губой.
— Я сама видела их как-то, — ловлю на себе недоуменные взгляды и развожу руками. — Я пряталась на старой баскетбольной площадке от отчима, а там… Зрелище не для слабонервных.
— О, Боже, — Фиона проводит ладонью по волосам и быстро уходит из кухни.
Вокруг снова воцаряется тишина, и я начинаю медленно сваливать вещи со стола в свой портфель, понимая, что теперь Липу сегодня уже не до занятий.
— И давно ты знаешь? — он наконец поднимает стул и хлопается на него.
— Месяца два-три.
Парень хмурится с секунду, а затем смотрит на меня.
— Ты знала об этом месяца два-три и при этом никому не рассказала и к тому же, ни разу не подъебала Йена?
Я вздыхаю и закидываю портфель на плечо, предварительно достав оттуда пачку влажных салфеток и отдав их Липу.
— Я жить хотела.
Он благодарно кивает и, заткнув нос салфеткой, невесело усмехается.
— Если Микки узнает, что ты в курсе…
— Мой труп с собаками не найдут.
Комментарий к Part one. What the fuck?
Стоит что-то из этого лепить дальше?
========== Part two. Panic attack ==========
Автор плавно перелазит на полюбившееся повествование от третьего лица.
Сердце Джо стучало, как ненормальное. С каждым новым стуком казалось, будто оно вот-вот вывалится из груди. И на самом деле, лучше б оно так и произошло, потому что сжатый пальцами в кармане газовый баллончик не гарантировал никакой защищенности от Милковичей. До чего же душило чувство собственной никчемности и отвращения к себе, однако, это все-таки тот же инстинкт самосохранения.
«Катись оно всё к хуям».
Девушка добрела до детской качели, которая так кстати встретилась во дворе соседей, и медленно выдохнула, плюхнувшись на холодную деревяшку и прикрыв глаза. Прохладный ночной воздух приятно обжигал легкие и наполнял спокойствием. Выпитая до половины нольпяшка пива никак не помогала расслабиться и на все забить.
— Жозефина, Жозефина! При дворе жила, важною была, всё богатство Жозефины - с тоненькою ниткою игла.*
Джо так вздрогнула и подпрыгнула на месте, что едва не свалилась с качелей. Оглянувшись на гундявый противный вопль, слабо похожий на пение, девушка увидела Липа.
— Ты совсем с катушек слетел, Галлагер?
Парень издал слабый смешок, приближаясь и докуривая косяк на ходу.
— Йен ничего не сказал Микки, так что можешь не уходить в запой успокоительным.
— Пошел на хуй.
— Нет, серьезно. Ты ведь уже год в завязке.
Джо недовольно фыркнула и сделала глоток из бутылки.
— И давно ты там считаешь дни моей благополучной спокойной жизни?
— Да не будь ты такой сукой, — Лип поморщился и выбросил окурок в сторону. — Как будто никто не знает, что у тебя с психикой не лады.