Чтение онлайн

Разве такие люди бывают?

Разве в нем не было изъяна?

Разве в него можно было не влюбиться?…

И когда началась работа, я убедилась в сотый раз, что мистер Рит совершенный и абсолютный идеал.

Пока все кутались в пуховики, натягивая на себя тонны шарфов и шапок, стараясь занять все свободные места в машинах, чтобы элементарно не обморозится — Рит разгуливал на промозглом ветре и холоде в тонкой рубашке и каким-то нелепом шелковом шарфике, который ему нацепил стилист, не разу не попросив даже чашки согревающего кофе, пока остальные модели устраивали истерики и грелись каждые две минуты. Невозможно было смотреть на то, как пялились на Рита те две девушки модели, даже если замерзли, как черти и как эти же черти были злы на весь мир.

Они облизывали алчными горящими глазами его стройное огромное тело, даже не пытаясь этого как-то скрывать и совершенно не смущаясь, что на съемках было по меньшей мере человек 15 помимо них!..

Какая немыслимая наглость!

Придушила бы и сбросила вниз с того симпатичного высоко обрывчика, что уходил резко вниз сразу за каменным валуном, которому не суждено было опуститься на красивую головушку Рита.

Понять не могу, как Рит умудрялся даже на это спокойно реагировать? Хотя…

Думаю, когда по тебе сохнут. мокрут и сходят с ума все и сразу, должно быть, к этому вполне привыкаешь?

Интересно, когда к этому смогу привыкнуть я?! Что на него пялилсь, висли, тискали, и все хотели прикоснуться….и я хотела, блин-блин-блинИИ!! Но я же почему-то терпела и держала себя в руках! И никто в этом мире не знал, как же мне было тяжело делать лицо острой тяпкой и держать руки при себе, когда это божественное тело, красивое лицо и ослепительная улыбка были перед глазами почти круглосуточно без перерыва на обед, и лишь пары часов на отдых и сон!..

Эх, доля моя тяжкая…

Покосившись на Рита, у меня просто свело челюсти от холода, потому что над ним словно натурально издевались. раздев до гола и переодев в одни джинсы и нацепив на голову огромную меховую шапку.

Сидя в пуховике. шапке по самый подбородок, варежках и три слоя шарфа, я стучала зубами от холода, во все глаза глядя на Рита, который даже ни разу не содрогнулся от мороза, спокойно принимая свои модельные отработанные позы. спокойно улыбаясь на восторженные вопли полоумного фотографа, который явно раздел его ради удовлетворения собственных низких потребностей! Извращенец проклятый!

А в договоре это вообще прописано?! Что съемки на природе будут в полуобнаженном виде?

Пыхтя, и стуча зубами, я достала свой планшет, пытаясь не уронить его и, постелив один из пледов. которые не понадобились Риту для обогрева. прямо на промерзшую землю, и уселась на него. кутаясь краями и пытаясь отыскать в закладках тот самый злополучный контракт. который подписал не только Рит, но и директор нашего модельного агентства, кажется, даже не пытаясь прочитать его содержимое, просмотрев видимо лишь строку с суммой!

Варежки пришлось снять. но я была готова пожертвовать этим кусочком тепла. не в силах больше выносить вида полуобнаженного Рита, даже боясь представить степень его обморожения! Вот если только слова не найду про погоду и природу. то устраиваю скандал, тащу Рита в машину и уезжаем отсюда сразу же! Сколько можно издеваться над ним?!'…

Кто бы мог подумать. что попасть в кнопочки трясущимся пальцем будет так тяжело! Но я не сдавалась, хмурясь, и шипя под нос едва понятные ругательства белыми, обмороженными губами. когда неожиданно широкие большие ладони легли поверх моих рук, сжимая их.

Ладони, от которых шел такой жар, что я едва не застонала, готовая уткнуться в них даже заледеневшим кончиком носа, не сразу сообразив. что сижу, практически полностью окруженная Ритом, что присел за моей спиной на корточки, обхватывая своими мощными обнаженными руками и прижимаясь бессовестно широкой грудью к моей спине.

— Вы что делаете?! — сипло пискнула я, однако, даже не пытаясь пошевелиться. потому что его аромат свежести лесного утра, росы, журчащей воды, и этот невообразимый жар тела окутывал меня, словно мягкий теплый свитер. в котором хотелось утонуть с головой, больше никогда не выбираясь на бренную землю.

— Грею тебя, — прошелестел этот красивый низкий голос, и горячее ароматное дыхание коснулось моего лица, когда мужчина склонился надо мной сильнее. вытягивая шею, чтобы положить голову боком на мое мелкое плечо.

— Вы больны? — пролепетала я, покосившись на его большую мускулистую и обнаженную руку. на которой не было даже «гусиной кожи». и блаженно моргая оттого. что жар его тела проникал даже через тонну моей одежды. согревая и убаюкивая.

— Надеюсь, ты не голову имеешь в виду? — хмыкнул Рит. снова обдав меня своим ароматным дыханием, и сгребая меня своими сильными руками сильнее, чтобы прижать к груди еще больше, отчего нестерпимо хотелось крутануться в этих руках. чтобы прижаться к нему всем телом, обхватив за мощный, стройный торс. Но я не могла себе этого позволить, блаженно притихнув в его руках, и сквозь ресницы глядя на одну из красавиц моделей, которая откровенно злобно пялилась на нас… но даже если я понимала, что подобное на работе просто недопустимо, как же было рядом с ним хорошооо…..

— Тело, — кашлянула я, почему-то покраснев, и в ту секунду ощущая это самое великолепное тело слишком сильно и чувствительно, что кровь как-то слишком быстро хлынула к щекам, явно оттаяв, особенно когда Рит приглушенно и мягко рассмеялся, лукаво выгибая свою бровь:

— Что не так с моим телом?

Оххххх, с этим телом было все так!

— Температура? — снова кашлянула я, чувствуя, как его большие горячие ладони, сжали мои руки сильнее.

— Нет.

Я тяжело сглотнула, почему-то слишком остро ощущая его жар в одном месте, где вот именно в эту минуту жара быть вообще не должно было! Внутри бедер!

— ….закаливание? — прохрипела я, все еще не в силах заставить себя пошевелиться, тихо млея от его близости и содрогаясь каждой клеточкой тела от его прикосновений…пусть даже через несколько слоев одежды.

— Можно и так сказать, — чуть повел мощным плечом Рит, глядя прямо на меня, даже если его голова находилась на моем плече, прижимаясь идеальными широкими скупами, поросшими щетиной.

Я не могла выносить на себе взгляд этих красивых, глубоких глаз, когда Рит смотрел именно так — не моргая и горячо, снова пробормотав: