Чтение онлайн

– Я скоро закончу, – пообещал дядя Чэнь, торопливо поглощая еду.

– Может, хотя бы чаю выпьешь? – предложила тетушка Чэнь.

– Нет-нет, не беспокойтесь, я правда не хочу! – отказалась Мэй.

– Ну вот, я закончил! – доложил дядя Чэнь, вставая из-за стола и дожевывая. – Пошли!

– Оставайтесь! – предложила тетушка Чэнь. – Можете здесь разговаривать! Я уйду на кухню мыть посуду!

– Мне все равно надо вернуться на работу пораньше. Мы с Мэй поговорим по дороге.

– Ты что же, не поспишь после обеда?

– Уже расхотелось, – ответил дядя Чэнь, пряча глаза от вопросительного взгляда жены.

– Тогда постой-ка! – Она поспешила на кухню и тут же вернулась, протягивая мужу пустую хозяйственную сумку. – Купи редиски на обратном пути. Я приготовлю на ужин жаркое с овощами.

Дядя Чэнь взял сумку, послушно кивнув.

– До свидания, тетушка Чэнь, – сказана Мэй. – Мы с вами поболтаем в другой раз!

Уличной суеты как не бывало. Наступила пора послеобеденного отдыха. Большинство торговцев закрыли ларьки. Лоточники закатили свои плоские тележки под деревья и, усевшись в кружок на корточки, поглощали захваченные из дома завтраки.

Дядя Чэнь шел рядом с Мэй, толкая за руль велосипед.

– Извини, душновато, конечно, но лучше, чтобы жена не слышала, о чем мы говорим. Ты же знаешь тетушку Чэнь!

Каменную скамейку под дубом кто-то облюбовал в качестве постели и теперь крепко спал, вытянувшись во весь рост. Чуть дальше они увидели свободную скамейку и сели.

Небо набухло тучами, как перед грозой.

– Дядя Чэнь, вы долгие годы были другом нашей семьи. Я помню вас на протяжении всей своей жизни. Поэтому не стану вилять и скажу прямо: надеюсь, у вас имелись достаточно серьезные основания так поступить!

Готовясь к разговору, Мэй придумывала всевозможные варианты, но эти слова вырвались сами собой.

– Вы ведь не ездили в ту командировку в Лоян, верно? Иначе бы знали, что, а вернее, кто это – нефритовый глаз! Задание было поручено Суну и моей матери, и именно она рассказала вам о нефритовой печати. Потом вы случайно увидели статью о ритуальной чаше и решили, что на этом можно разбогатеть. Но зачем вам понадобилось обманывать меня?

Лицо дяди Чэня стало багровым. Он достал из кармана мятый носовой платок и промокнул вспотевший лоб.

– Да я бы никогда…

– Теперь понятно, почему вы велели мне ничего не говорить маме! – Мэй неотрывно смотрела на дядю Чэня. Казалось, еще немного, и едва сдерживаемые гнев и обида вырвутся наружу. – Вас, наверно, даже обрадовало, что с ней приключился инсульт. Теперь, возможно, она уже никогда не узнает, кто вы есть на самом деле!

– Пожалуйста, Мэй, мне больно это слышать! Ты не знаешь, как много твоя мать значила для меня! – Дядя Чэнь хватал ртом воздух, будто рыба, запутавшаяся в рыбацкой сети. – Да, я всю жизнь стремился к хорошей жизни, в этом моя слабость. Мне хотелось стать большим человеком, иметь много красивых и полезных вещей! Но разве я не заслужил этого? Я всегда выполнял указания партии. Вкладывал душу в свое дело и никому не причинял боли, а если и причинил, то не преднамеренно. И тем не менее всю жизнь был недостаточно хорош – ни для твоей матери, ни для моей службы, ни даже для собственной семьи!

Я живу в квартире площадью в сотню квадратных метров. И больше мне ничего не светит. Сотня квадратных метров на семью из четырех человек! Мы с женой столько лет спим в гостиной, что уже привыкли! Моего сына Дун Дуна поставят на работе в очередь на жилье, лишь когда он женится! А дочь Цзин трудится в такой организации, где вообще нет жилищного фонда! Их маленького бюджета не хватает, чтобы покупать или арендовать квартиры!

У меня за плечами университетское образование! В молодости я мечтал о великом будущем. Но посмотри на Суна – живет вместе с сынком, отмотавшим срок, на жилплощади в триста квадратных метров! Сын у него – настоящий паразит, и Сун знает это! Но вызволяет под залог каждый раз, когда тот попадает за решетку! Почему? Да потому что это ему под силу, у него есть власть и связи, и его сынок продолжает раскатывать по городу в папиной машине с шофером, гоняясь за девками!

Мои дети не употребляют наркотики, не якшаются с преступными элементами, но у них ничего нет, потому что ничего нет у их отца! Кто я такой? Да никто, и твоя мать знает это! – Дядя Чэнь сокрушенно уронил голову на руки, уперев их локтями в колени.

Мэй молчала – сказать было нечего.

– Прости, Мэй, – вздохнул дядя Чэнь. – Я никак не ожидал, что ты догадаешься. Я обратился к тебе за помощью, зная, что ты не будешь задавать лишних вопросов.

– Да, ведь я слепо верила вам, как дурочка! В чем еще вы врали мне? Может, по вашему доносу папу посадили в тюрьму? Кто это сделал? Сун Кайшань? Как умер мой отец?

– Мэй, я рассказал тебе все, что знал. И это правда. Обратившись к тебе за помощью, я думал о выгоде обеих наших семей. Мы бы поделили вырученные деньги поровну.

– Какие деньги? – с презрением переспросила Мэй. – Вы сами прекрасно знаете, что нефритовая печать, вероятнее всего, давным-давно уничтожена! Возникает вопрос: зачем вам понадобилось затевать это дело? Думаю, что из мести. След нефритовой печати неизбежно привел бы меня к Суну. Вы пришли ко мне, потому что именно я, дочь Лин Бай, должна была докопаться до истины! Но теперь я потребую от вас ответную услугу. Устройте мне встречу с Суном!

– Тебя не пропустят в министерство государственной безопасности!

– Зато вас пропустят! Передайте Суну, что у меня к нему безотлагательное дело.

Вернувшись к себе в агентство, Мэй села у телефона и стала ждать. Небо за окном заволокли грозовые тучи.

Она позвонила сестре, но не застала и оставила для нее сообщение у ассистента. Ей хотелось знать, удалось ли знакомому врачу Лу разведать что-нибудь о маме.

Гупинь закончил работу и уехал домой. Темнело. Наконец телефон зазвонил.

– Он встретится с тобой через час в баре «Трижды краснознаменный» в Хохае. – Дядя Чэнь говорил сдержанно и сухо, потом чуть помедлил и добавил: – Мэй, не ходи туда! Давай просто забудем обо всем!

– Боюсь, теперь уже слишком поздно, – ответила Мэй.

Черное небо, казалось, вот-вот обрушится под собственной тяжестью и накроет всю землю. Молнии сверкали одна за другой, сопровождаемые оглушительными громовыми раскатами. Яростно хлестали косые потоки дождя.