Чтение онлайн

Проводились ли «этнические чистки» до или во время нападения сил НАТО и проводились ли вообще? Действительно ли политика сербских экстремистов, подобных Шешелю (подвергнутая осуждению в нашей книге «Лживый покер»), была политикой югославского государства? Можно ли мудрой и сбалансированной политикой уменьшать число экстремистов, которые свирепствовали в каждом из двух лагерей? Наконец, возможно ли устранить все существующие противоречия и создать единое многонациональное государство? Мы постараемся рассмотреть все эти вопросы, сохраняя максимальную объективность.

Совершенно очевидно, что экономическая отсталость провинции сильно обострила межнациональные противоречия. Поэтому здесь уместно вспомнить о причинах этой отсталости (они были рассмотрены в главе двенадцатой книги «Лживый покер»). Одной из основных причин можно считать главенствующее положение, которое в югославской экономике заняли транснациональные предприятия «севера» страны, то есть в основном Словении, эксплуатировавшие полезные ископаемые и энергию на условиях неравного, почти колониального обмена. Напомним также, что мы уже критиковали Милошевича за то, что в 1989 г. он направил общественное движение в русло национализма, вместо того, чтобы попытаться объединить сербских и албанских тружеников на борьбу против диктата Международного валютного фонда (МВФ), Международного банка и крупных западных держав, контролирующих эти организации. Милошевич использовал националистические настроения для внесения раскола в среду бастующих и для подавления социального недовольства, охватившего трудящихся всех республик. Но один ли он достоин осуждения за разжигание этого пожара, охватившего всю страну с начала 1989 года и даже ранее?

Точка зрения сербов: «Автономия была использована для блокирования Сербии»

Коста Кристич, журнал Balkans-Infos, апрель 1998 г., стр. 4.

«В 1974 году с принятием новой Конституции два автономных района (Воеводина и Косово) были преобразованы в два самостоятельных субъекта республики Сербия. При этом они по-прежнему составляли неотъемлемую часть Сербии. Оба образования обладали полномочиями, почти равными тем, которыми обладали другие субъекты федеративной республики.

Автономные районы обладали суверенными правами, Республика (Сербия) также обладала суверенными правами, но могла осуществлять их только с согласия автономных районов.

Это нелепое положение способствовало созданию и развитию механизма конфликта в самом центре республики Сербии; этот механизм был использован другими республиками Федерации для притеснения Сербии. Такая возможность появилась потому, что законодатели, предоставляя большие полномочия властям автономных районов, старались создать менее благоприятные условия именно для албанского сообщества Косово-Метохия и при этом повысить роль местных номенклатур Приштины и Нови Сада для того, чтобы ослабить власть Белграда, а в дальнейшем расчленить управляемую им территорию.

Это положение было устранено с принятием в 1989 году Поправок к Конституции, отвечавших чаяниям сербов и югославов, поддерживавших единое федеративное государство. Но диалектику этих изменений, неблагоприятных для албанцев, невольно инициировали именно албанские националисты. Уже через год после смерти Тито они попытались, организовав мятеж, выйти за пределы новой (1974 г.) конституции и создать суверенную республику, желающую отделиться от Федерации».

Точка зрения албанцев: «Они хотят вынудить албанцев эмигрировать»

Мари-Франсуаз Аллен и Ксавье Гальмиш. Точка зрения. Le Mond Diplomatique, 1993, февраль.

«К обычным проблемам этой провинции, самой бедной в бывшей Югославии, — безработица на уровне 50% и высокий уровень эмиграции — добавился еще один кошмар, который усугубился с приходом Слободана Милошевича к власти в Сербии. Югославской программой для Косово было предусмотрено повторное заселение провинции сербами, для привлечения которых были предусмотрены выплаты разного рода премий, повышенной заработной платы, льготы при приобретении собственности и т.д., в то время как албанцам было запрещено проведение сделок с недвижимостью, а кроме того, был закрыт провинциальный банк.

Новой стратегией было предусмотрено обеспечить возвращение Косово, «колыбели сербской цивилизации», его «исконным владельцам» и одновременно упорядочить жизнь в крае таким образом, чтобы албанцы просто вынуждены были эмигрировать».

Точка зрения албанцев: «Нет, не имели. Наши преподаватели были изгнаны»

Мари-Франсуаз Аллен и Ксавье Гальмиш. Тачка зрения. Le Mond Diplomatique. 1993, февраль.

«В 1989 году поочередно были «рационализированы» все отрасли хозяйства, медицина, печать, культура, юстиция, торговля, образование — осуществление этой стратегии стало возможным после ликвидации автономного статуса двух районов Сербии: Косово и Воеводины. Албанцам было предъявлено требование принять образовательные программы, разработанные комиссиями, состоявшими из сербов, а также дать согласие на установление квот на получение высшего образования. Университету в Приштине властями были навязаны ректор, двенадцать деканов и заведующий учебной частью, а все делопроизводство было переведено на кириллицу. Большинство преподавателей-албанцев — 20 000 в средней школе и 837 в высшей — отказались принять к исполнению эти распоряжения и были один за другим уволены.

Однако с помощью большой тайной организации, не утратившей мужества, на фермах, в домах, во всех других подобных местах были созданы свои школы вместо государственных школ. Сидя на земле в тесной сырой комнатушке, тридцать или сорок подростков твердили: «Школа — это свет... В борьбе за нашу свободу карандаш — оружие, более сильное, чем пушки». Албанское население, с надеждой взирающее на Европу, может быть уверено, что о нем не забыли, и в мире укореняется сопротивление существующему положению».

Точка зрения сербов: «Да, имели, но сознательно его бойкотировали»

Коста Кристич, журнал Balkans-lnfos, 1998, апрель, стр. 4.

«Вопреки утверждениям пропаганды, в 1989 году была отменена не автономия Косово и Воеводины, а признаны утратившими силу постановления, которые открывали путь к окончательному отделению этих двух районов от Сербии. Все другие права, относящиеся к автономии, были сохранены.