Чтение онлайн

Я вообще не привыкла слышать от Жука похвал. Это Татьяна меня хвалит, а у Жука было суровое воспитание: я всегда знала, что катаюсь плохо, что-"крокодил на льду" и "камень на шее общества".

Наши отношения с Улановым после Гармиша изменились, ухудшились, как и его отношения со Станиславом Алексеевичем. Причин тому много, не все я знаю точно, о некоторых могу только догадываться.

Может быть, Леша от природы не был очень крепок физически. Когда нужно было искать новое, его на это хватало с избытком -- помогал творческий накал... А когда приходилось закреплять достигнутое повторами и повторами, тем более что Станислав Алексеевич привержен методу перехода количества в качество (лучше переработать, чем недоработать), Леша стал уставать, а липучая "болезнь чемпионства" не давала ему побуждать себя трудиться, как говорят, через "не могу".

Уланов вдобавок старше меня, его взгляды на фигурное катание сложились, и не во всем они совпадали со взглядами Жука. Кроме того, что Леша был поклонником классической музыки и ему импонировал стиль Протопопова, они вообще с разных точек зрения смотрели на постановку программы: Жук, как я говорила, шел от техники, Леша -- от музыкальной идеи.

Тут к тому же и я стала взрослеть, начала доказывать партнеру что-то свое. Его это уж совеем удивляло и даже выбивало из колеи. Между нами пошли беспрестанные ссоры. Он-то ведь мне всегда доказывал, что ведущий в паре он, партнер, а партнерша -- что? Одно слово -- женщина. Но я его слушала молча, когда умела меньше, чем он, а теперь мы сравнялись...

И пошли стычки, в которых ни он, ни я не хотели и не могли порой друг друга понять. Мне, например, казалось, что в этом месте программы должен быть прыжок, иначе тут пустота, а партнер утверждал, что никакого прыжка вставлять нельзя, потому что именно в этом месте ему позарез необходимо отдохнуть, три-четыре раза вдохнуть и выдохнуть поглубже...

Есть люди, которые и в горячке могут все логически доказать и обосновать. Леша Уланов -- человек нелогичный. Даже, так сказать, непредсказуемый -- ни в словах, ни в поступках... У меня тоже вылетает все без разбора, а потом и не помню, что наговорила,

Мне кажется вообще, что парное катание -- это прежде всего борьба характеров. Не сочетание, а именно борьба.

Если сочетание, то это уже танцы. Там работа тоньше, она более ювелирна -- ближе, может быть, к ежедневному балетному уроку у станка или гаммам на рояле.

Вероятно, я не очень разбираюсь в танцах и не то что их не люблю -просто для меня они другой вид спорта. Есть спортивная гимнастика и есть художественная гимнастика. Так, мне кажется, должны разделяться фигурное катание и спортивные танцы на льду. В моем понимании танцы -- это когда идешь через реку по мосту, а парное катание -- когда через ту же реку, но по перилам. Если пройдешь по перилам, то удовлетворения испытаешь больше, радости больше, хотя, пока шагаешь по жердочке, может, всю свою жизнь вспомнишь.

Танцы для меня -- это в первую очередь Пахомова. Выдающаяся спортсменка, которая создала себя, создала своего партнера и в союзе с выдающимся тренером Чайковской сделала танцы такими, какие они сегодня,-олимпийским видом спорта.

Чайковская, Пахомова и Горшков -- это, с моей точки зрения, было идеальное творческое содружество. Не случайно их программы становились с каждым годом все совершеннее.

Елена Анатольевна Чайковская -- натура неуемная, в ней бьется заряд неукротимого, какого-то юношеского озорства, необходимый большому художнику, который не только не думает о том, как принято или не принято писать, рисовать или ставить то или иное, а, наоборот, стремится разрушить каноны, пойти наперекор им. Она мне кажется человеком очень эмоциональным, очень музыкальным. Я не знаю, как они работали над программами, мое мнение может оказаться ошибочным, но, по-моему, сперва Чайковская и Пахомова создавали танец, а потом Пахомова и Горшков доводили его до блеска и до абсолютной надежности.

Именно блеск и именно надежность были свойственны их программам, и если в каком-то месте следовало притопнуть коньком именно так, а не иначе, то ты всегда знала, что в ста случаях из ста они топнут так, и только так. Отдельные детали их программ могли нравиться или не нравиться, но никто и никогда не мог обвинить их в том, что это недошлифовано.

Но, повторяю, в танцах характеры друг к другу пригнаны, и даже необходимо, чтобы один был всегда чуть сильнее, а другой чуть слабее. В парном катании характеры партнеров должны быть достойны друг друга, и они сталкиваются каждый раз, на каждой тренировке.

Парное катание -- это когда надо каждый раз заставлять друг друга начинать работу и заставлять ее заканчивать. Парное катание -- это оба вместе, каждый за себя и каждый за двоих. Я сказала, что характеры должны быть достойны друг друга и, значит, принадлежать сильным людям. Но оба сразу, оба постоянно не могут быть сильными-- это невозможно и даже противоестественно, и природа подобного не создает. Поэтому спортивная пара должна быть таким коллективом, такой командой, где каждый постоянно начеку, чтобы оказаться сильнее в тот момент, когда другой слабее. Один оступился, другой поддержал, один ошибся -- не в ту сторону поехал, другой -- тоже, но сознательно, чтобы сохранить синхронность. Один внутренне дрогнул, другой -- словом или взглядом-- пришел ему на помощь.

Вот это -- взаимная страховка во время соревнований и взаимная борьба на тренировках -- и есть психологическая особенность парного катания.

В спортивной паре, как и в танцевальной, непременно кто-то ведущий, а кто-то ведомый, но в парном катании эти понятия несколько, что ли, гибче. Вероятно, это связано с тем, что в танцах проявление физических и волевых усилий не столь выражено, там ярче проявление эмоциональности, и порой партнерша с особо броской и артистической манерой именно этим завоевывает успех дуэту, а у нас же, если ты прыжок сорвала, артистизм тебя не спасет.

Мы и танцоры настраиваемся на соревнования тоже по-разному. Они должны в себе вызвать художественный образ, который предстоит передать, мы же в первую очередь сосредоточиваем внимание на четкой работе: там -прыжок, там -- вращение, поддержка...

Потому и идет речь о принципиальной разнице между двумя видами спорта -- фигурным катанием (в данном случае парном) и спортивными танцами на льду.

С. ТОКАРЕВ: Переделывать труднее, чем делать наново, шлифовать скучнее, чем, скажем, вытесывать. У меня лично необходимость вновь и вновь утаптывать и укатывать однажды проложенную тропу энтузиазма не вызывает.

Но я видел вчера во время вечерней тренировки, как Роднина раз за разом стремительно скользила по кругу, вращаясь, прыгая и совершая выпады, и Тарасова останавливала ее, они придумывали какие-то маленькие изменения -- шажок, что ли, не вправо, а влево,-- и снова летала и прыгала по льду Роднина.

То, что постороннему глазу представлялось однообразным повторением, было для нее, очевидно, последним отрезком пути к цели, которая вот она, рядом: рывок, и дотянешься.

И потому ее лицо то окаменевало, словно в страхе пропустить некое мгновенное внутреннее осенение, то оживало и расцветало, то пылало веселой отвагой, как в детстве, может быть, на качелях.