Чтение онлайн

Как только Максин подъехала, Чарлз вышел встречать ее. Взяв багаж гостьи, он занес его в дом. На веранде Максин увидела гамак и два кресла-качалки. В доме было несколько помещений — большая спальня, гостиная с камином, перед которым лежал вязаный коврик, и уютная кухня. Максин разочаровалась, поняв, что в этом домике нет места для ее детей. Она не могла бы взять их с собой. В этом холостяцком жилище не было даже комнаты для гостей, в которой она могла бы уложить всех троих на одну кровать. Это было жилище холостяка. Чарлз привык жить один, и он этого не скрывал.

В доме было тепло. Чарлз занес вещи Максин в спальню и показал ей шкаф, в котором она могла разложить и развесить их. Максин охватило странное чувство, когда она взглянула на кровать, на которой ей предстояло спать с Чарлзом. «А что, если я откажусь ложиться с ним в одну постель?» — промелькнуло у нее в голове. Однако она понимала, что отказываться от близости с ним было уже слишком поздно.

Максин сильно смутилась, когда Чарлз подошел к ней и стал показывать вещи, которыми она могла пользоваться, — полотенца, простыни, стиральную машину. В доме была только одна ванная комната, и это показалось Максин не совсем удобным. В безупречно чистой кухне ее ждал ужин — суп и холодный цыпленок. Однако Максин слишком устала с дороги и не могла есть. Чарлз налил ей чашку горячего чаю и усадил у огня.

— Как ты отправила детей? — из вежливости спросил он. — Надеюсь, с ними все в порядке?

— Да, все отлично. Дафна позвонила мне, как только они приземлились в Аспене. Она слегка расстроена из-за того, что отец взял с собой новую подружку, хотя обещал поехать с ними один. Но он не знал, что за это время успеет завести новый роман. В начале отношений он всегда без ума от своей пассии.

— Я вижу, Блейк зря времени не теряет, — заметил Чарлз.

Он неодобрительно относился к многочисленным романам бывшего мужа Максин и не любил, когда упоминали о Блейке.

— Дети быстро привыкнут к новой подружке отца. Им это не впервой.

— Вряд ли Дафна когда-нибудь смирится с моим существованием, — проговорил Чарлз.

Он все еще с содроганием вспоминал, с какой яростью смотрела на него тринадцатилетняя девочка. Чарлз не привык иметь дело со строптивыми подростками. Но Максин лучше разбиралась в их психологии. Ее не пугали выходки дочери.

— Все будет хорошо, — заверила она Чарлза. — Дафне нужно время, чтобы привыкнуть к тебе.

Они долго сидели у огня, ведя неспешную беседу. Домик располагался в живописной местности, и Чарлз через некоторое время пригласил Максин выйти на веранду, чтобы полюбоваться красотами природы. Землю устилал чистый, нетронутый снег. У Максин перехватило дыхание от восторга. Чарлз обнял ее и поцеловал. И в этот момент зазвонил мобильный телефон Максин.

Это был Сэм. Он хотел, чтобы мама пожелала ему спокойной ночи. Максин немного поговорила с ним и, дав отбой, повернулась к Чарлзу. Он был явно раздосадован.

— Похоже, дети найдут тебя, где бы ты ни находилась, — едва сдерживая раздражение, заметил он. — Ты когда-нибудь отдыхаешь от них?

— Мне этого не требуется, — мягко возразила она. — Это же мои дети. В них заключена вся моя жизнь.

Чарлз боялся услышать именно эти слова. Он не знал, как оторвать Максин от детей.

— Тебе нужно в жизни намного больше, — сказал он и снова припал к губам Максин.

На этот раз им никто не помешал. Они вернулись в дом, приняли по очереди ванну и легли в постель. Максин чувствовала неловкость и нервно посмеивалась. Она облачилась в длинную кашемировую ночную рубашку, халат такой же расцветки и носки. Эту одежду, конечно, нельзя было назвать романтической, но Максин решила надеть именно ее. На Чарлзе была пижама в полоску. Они походили на двух пожилых супругов.

— Мне как-то немного не по себе, — шепотом призналась Максин.

Чарлз поцеловал ее, и неловкость, которую ощущала Максин, сразу прошла. Его руки скользнули под ночную рубашку, и вскоре вся их одежда уже лежала на полу.

Максин забыла, когда в последний раз занималась любовью, и ей было немного страшно. Однако ее опасения быстро рассеялись. Чарлз был нежным, внимательным любовником, и их близость показалась ей весьма естественной. После они долго лежали, крепко прижавшись друг к другу. Чарлз сказал, что Максин очень красива и что он любит ее. Максин ошеломили эти слова. Может быть, Чарлз почувствовал, что обязан произнести их после того, как они вступили в интимные отношения? Он клялся, что влюбился в нее с первого взгляда. Выслушав его, Максин сказала, что ей нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах к нему.

Ей многое нравилось в Чарлзе, и она надеялась, что, узнав его лучше, полюбит его. С ним она ощущала себя как за каменной стеной, и это было очень важно для нее. Максин доверяла Чарлзу. Перешептываясь в темноте, они снова занялись любовью. А потом, счастливая, разнеженная и умиротворенная, она заснула в его объятиях.

На следующее утро Максин и Чарлз встали, тепло оделись и пошли на прогулку. Когда они вернулись, Чарлз приготовил завтрак — блинчики с кленовым сиропом и тонко нарезанный бекон. Максин с нежностью смотрела на Чарлза, и он, перегнувшись через стол, поцеловал ее. О таком утре он мечтал с тех пор, как впервые увидел Максин.

Максин находилась в непривычной обстановке. Рядом с ней не было детей, но они уже успели два раза позвонить ей утром до завтрака. Дафна сообщила, что объявила новой пассии отца широкомасштабную войну. Чарлз, слышавший этот разговор Максин с дочерью, нахмурился.

— Возможно, тебе не понравятся мои слова, — сказал он, когда Максин дала отбой, — но не кажется ли тебе, что дети уже слишком взрослые, чтобы жить с тобой под одной крышей?

Максин с изумлением посмотрела на него:

— Ты полагаешь, им пора поступить на службу в морскую пехоту или уехать на учебу в колледж?

Джеку было двенадцать, Дафне — тринадцать лет. Максин не понимала, о чем говорит Чарлз.

— В их возрасте я учился в школе-интернате и приобрел там большой опыт общения со сверстниками. Мне там очень нравилось, годы, проведенные в интернате, подготовили меня к взрослой жизни.

Максин пришла в ужас от этих слов.

— Никогда в жизни я не отдам своих детей в интернат! — твердо заявила она. — Они лишены отцовской ласки и заботы. Что с ними будет, если их бросит еще и мать? Да и зачем мне это делать? Для того чтобы у меня было больше времени на развлечения и личную жизнь? Но нужна ли мне свобода такой ценой? В их возрасте им жизненно необходимы родители. Они взрослеют, у них формируются ценности и моральные принципы, у них возникают серьезные проблемы, они впервые сталкиваются с сексом и наркотиками. Я не хочу, чтобы на путь истинный моих детей наставляли учителя интерната, я буду сама воспитывать их.