Неисповедимый путь
Шрифт:
Когда Доктор Чудо увидел эту улыбку, он некоторое время стоял как вкопанный.
— Билли, — сказал он нервным голосом, — я не…
Думаю, что ты должен…
— Ну наконец-то, кореш! — прогудел Эджерс, идя навстречу. — А я уже подумывал, что ты никогда не придешь!
— Я здесь. Включай.
— Тогда прошу-с! Ты особый гость, поэтому тебе не нужно этого долбаного билета! Хранил карусель исключительно для тебя!
Он подошел к закрытой гондоле и стал тянуть брезент до тех пор, пока не сорвал его. Ржавый металл гондолы был покрыт дырками и еле видными остатками оранжевой краски. Он откинул защитную сетку, открыв заляпанные ржавчиной внутренности гондолы.
— Идеально подходит для тебя, я бы сказал.
— Я бы на твоем месте не садился бы в это проржавевшее корыто, — сказал Доктор Чудо, потянув Билли за руку. — Нет, я запрещаю! Я обещал твоей матери заботиться о тебе, и я запрещаю тебе делать это! Слушай, пойдем в шатер и…
— Заткни свою пасть, старый пердун, — тихо проговорил Эджерс, глядя сверкающими глазами на Билли. — Парень вырос. Он стал мужчиной. У него свой ум, и он сам знает, что ему делать. Шоу вот-вот начнется! — Он сделал приглашающий жест, указав на гондолу.
Билли высвободился из объятий Доктора Чудо. Он должен был сделать это сейчас, пока в нем кипит ярость. Он двинулся вперед, но тут неожиданно из тени вышла жена Эджерса. Ее круглолицее лицо было бледно от ужаса.
— Нет, пожалуйста… — пролепетала она, — мальчик, не делай этого. Ты не понимаешь. Ты не видишь…
— ЗАТКНИСЬ, ЧЕРТОВА СУКА! — проревел Эджерс, замахиваясь на нее молотком. Она вздрогнула, но не отступила.
— Машина, — продолжала она, глядя на Билли, — детище Сатаны. Бак приобрел ее по дешевке в Джорджии, и с первого дня он не мог больше делать ничего другого, кроме как заниматься ее ремонтом, стараясь наладить. Она рассекла ему лицо, сломала обе ноги и… — ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ! — Он захромал к ней, подняв молоток.
— Пожалуйста, Бак, не надо! — закричала женщина и увернулась от ужасного удара, который мог бы раздробить ей плечо. Она упала на четвереньки, а ее муж встал над ней дыша, как загнанный зверь. Она взглянула на него ужасным умоляющим взглядом и сказала:
— Я люблю тебя, Бак…
Билли увидел, как выражение лица мужчины изменилось. Он неуверенно заморгал, а его ужасная гримаса уменьшилась на несколько дюймов. На мгновение он стал просто измученным человеком, который всю жизнь никак не мог поймать свою удачу; затем жестокая улыбка вернулась, а глаза снова загорелись.
— Вот и оставайся здесь и веди себя как маленькая послушная девочка, — сказал он жене.
— Давай! — крикнул Билли. — Я жду тебя!
— О, да! Конечно! Хозяин приказывает, слуга подчиняется. Конечно, конечно!
Он хихикнул и стал наблюдать за тем, как Билли карабкается в гондолу. Сиденье представляло собой неудобную искореженную массу винила, а сквозь дырки в полу размером в четверть дюйма Билли мог видеть землю. Он вытянул свои ноги в нос гондолы и оперся спиной на спинку сиденья. Билли обнаружил пристяжной ремень и крепко привязал себя над коленями. Подошел Эджерс, со звоном закрыл проволочный защитный колпак и вставил маленький металлический стержень в дужку для замка.
— Все чики-чики? Хорошо. Тогда можно начинать, да?
Эджерс заковылял к генератору, питающему «Спрут», и включил его. Генератор забормотал, подавая электричество по кабелям толщиной в человеческую руку. Огни карусели мигнули, мигнули и ярко вспыхнули. Исправные лампы, которые складывались в название аттракциона «СПРУТ», жужжали как рассерженные пчелы. Эджерс встал около маленького пульта управления и включил двигатель карусели, который застонал, задребезжал и начал раскручивать свои колеса и поршни.
— Попался! — закричал Эджерс. Когда он отпустил педаль тормоза и нажал на ручку газа, его лицо приняло красный демонический вид.
— Билли! — закричал Доктор Чудо, отступая от начавшего вращаться «Спрута»
Гондолы медленно набирали угловую скорость. Голова Билли откинулась под действием ускорения. Эджерс жал и жал на рукоятку газа, и щеки Билли начали краснеть от возрастающей силы тяжести. Гондолы начали подниматься — пять футов, десять футов, пятнадцать футов.
И тут море криков, стонов и рыданий — звуков ужаса, некоторые из которых были высокими, а некоторые такими низкими, что Билли не слышал, а чувствовал их своим телом — окружили его со всех сторон. Поначалу они были тихими, а затем стали становиться все громче и громче. Билли слышал какофонию голосов, молящих о помощи, неожиданные, пронзающие его, вопли. Эта гондола была злым сердцем «Спрута», понял Билли, и внутри нее находились бестелесные духи его жертв — одному Господу известно, какое количество.
Неожиданно гондола дернулась вверх, а затем стала падать со страшной скоростью. Издав скрип, она перестала падать и снова прыгнула вверх. «Спрут» начал вращаться быстрее, мир за бортом гондолы слился в сплошное мелькание. Билли с перекошенным ртом попытался сконцентрироваться на голосах и сфокусировать свою энергию на притягивании к себе духов.
Нет страха, думал он. Нет страха. Я могу помочь вам. Я могу…
Его голову заполнил рев:
Нет, не можешь! Ты не сможешь достать их! Я не позволю тебе достать их!
Гондола поднималась и падала, быстрее и быстрее. От толчков голова Билли стучалась о предохранительный колпак. Он закрыл глаза вцепившись в потрескавшиеся виниловые подлокотники. Возникший в воздухе холод стал постепенно охватывать его тело; он позволил ему полностью охватить себя, и внезапно в его голове возникли мысли и образы по меньшей мере дюжины жертв «Спрута».
— Нет страха, — выдохнул Билли. — Просто коснитесь меня…
Нет страха…
Неожиданно его словно ударило током и что-то появилось в гондоле рядом с ним, что-то смеющееся и вопящее.
В его голове триумфальным кудахтаньем снова возник голос:
Теперь ты мой, мальчик!
— НЕТ! — закричал Билли. Голос зажурчал и стих. Билли понял, что прикоснулся к пульсу злого сердца этой машины. — Я знаю тебя! Я знаю, кто ты теперь!
Да ну, малыш? Тогда присоединяйся ко мне.
Что-то звенело, и Билли открыл глаза. К своему ужасу он увидел, как длинные болты, удерживающие на месте защитный проволочный колпак, стали сами собой отворачиваться. Маленькие винты, которыми был привинчен запор колпака, уже выкрутились. Сетка сорвалась и улетела. В лицо Билли ударил ветер, давя ему на грудь. Отвернулся еще один болт рядом с коленками Билли. Дыры в четверть дюйма расползлись, словно дыры на рваном платье. Гондола разваливалась на куски прямо под ним. Когда она совсем развалится, принеся тем самым ему смерть, карусель разбалансируется, ее сорвет, и она покатится по ярмарочной площади, таща за собой высоковольтные кабели.