Чтение онлайн

Получившая полный выход чувственная энергия, исхо­дившая от Данте, взяла ее в свои объятия крепче, чем коль­цо его рук. Флер была благодарна тому, что эта энергия на­правляет и учит ее.

Данте поднял Флер на руки, положил на кровать и раз­делся, не спуская с нее глаз.

– Ты очень красива, Флер.

Она не сомневалась в его искренности. Она лежала при мягком дневном свете, испытывая эйфорию от сознания по­беды в борьбе за свое право любить и чувствовать, и в са­мом деле была уверена, что она красивейшая женщина на свете.

Самый красивый мужчина стоял перед ней во всей сво­ей ослепительной наготе, и ее сердце не знало, то ли ему еще сильнее ускорить свой ритм, то ли, наоборот, остано­виться. Он был вполне достойным супругом и партнером длят ой богини, в которую она превратилась. Его тело влек­ло и приводило в восторг, и она не могла отвести от него глаз.

Данте подошел к ней:

– Это совершенно потрясающий, невероятный факт, мисс Монли. Из всех женщин именно вас найти в своей по­стели.

Когда-то он сказал эти слова в коттедже, но его тон на сей раз был совсем другим. Он не поддразнивал и не шу­тил.

Только теперь она больше не Флер Монли, не святая и не ангел. Она королева, воительница, посланница Венеры, она…

– Ты очень горда собой, правда ведь? – Он поцеловал ее в нос.

– Лопаюсь от гордости.

– И вполне заслуженно. – Он стал гладить ей шею, за­тем груди. – Тем не менее ты должна дать мне знать, не напугал ли я тебя.

– Я не собираюсь останавливать тебя, Данте.

– Однако тебе следует показать, что тебе больше нра­вится, Флер. Если я сделаю что-то, а тебе этого не хочется, непременно скажи мне.

– Нет ничего такого, чего я не хочу. Я и без того слиш­ком долго все отвергала. Я ничего не хочу упустить из-за своей трусости.

– Ты не поняла, о чем я говорю, дорогая. – Он нежно поцеловал ее в щеку. – Ты скоро вспомнишь то, что я сей­час сказал. Я не хочу никаких молчаливых жертв. У тебя будет целая жизнь, чтобы все попробовать.

Флер запустила пальцы ему в волосы.

– На твоем месте я бы так не осторожничала, Данте. Наверное, я сейчас смелее, чем буду когда-либо еще. – Она пригнула его голову к себе, чтобы поцеловать.

Он не позволил ей целовать его долго. Мастерски пере­хватив инициативу, он обрушил десятки сладостных поце­луев на ее губы, шею, мочки ушей. Уже только одними по­целуями он пробудил в ней страстное желание, которое яро­стно возрастало.

Все ее тело просило возвращения ласк. Он же не спе­шил с этим, и когда наконец его ладонь скользнула чуть ниже, она почти попросила его о том, чтобы он приласкал ей грудь.

Он дразнил ее, как тогда, в саду. Ею овладели те же са­мые сладостные ощущения. Она стискивала зубы от удо­вольствия и желания.

Данте наклонил голову и начал водить языком по од­ной, затем по другой груди. Ее желание все росло, и его центр перемещался все ниже. Оно сосредоточивалось в нижней части живота, ее плоть между ног, казалось, кри­чала и требовала ласки. Флер забыла обо всем на свете, кро­ме сладостных ощущений и безумного, всепоглощающего желания.

Его пальцы нежно коснулись соска; его язык дотронул­ся до другого. Ей показалось, что стрела наслаждения прон­зила все ее тело. За ней последовала еще одна, затем еще. Было так хо­рошо, что ей захотелось, чтобы это никогда не кончалось. Она слышала собственные стоны, но не пыталась их сдерживать. Данте прервал свои неистовые поцелуи и оки­нул взглядом ее обнаженное тело. Его ласки переместились ниже, к ее животу и бедрам. Ее ноги невольно раздвину­лись, поощряя Данте к ласкам, которых она отчаянно же­лала. Лишь сейчас она обнаружила, что какая-то часть ее имела представление о страсти, о которой не подозревал разум.

Данте продолжил нежно прикасаться к ней, и ее бедра приподнялись навстречу, прося о чем-то большем. Она уви­дела выражение строгой сосредоточенности, когда он на­конец откликнулся на требования ее тела, стоны и мольбы. Он впился взором в ее лицо в тот момент, когда его ласки стали настолько интенсивными, что она едва не потеряла сознания.

Ее ничуть не беспокоило, что она забыла напрочь о бла­гопристойности, лежит с раздвинутыми бедрами, демонст­рируя самые тайные, самые сокровенные уголки своего тела, и просит чего-то, о чем не имеет представления. Ее не смущало, что он поощрял это ее сумасшествие и рукой, и глазами.

Он поцеловал ее в губы, затем в грудь, в живот, еще ниже…

– Я рад, что ты такая смелая сегодня, – тихо сказал он между поцелуями. – Я хотел приласкать тебя так уже мно­го недель.

Ее тело сразу же откликнулось. Ее женская плоть заны­ла и затрепетала.

Он продолжал целовать ее, играя с завитками волос. Тело его задвигалось. И вдруг Флер поняла и ужаснулась. Он готовил ее к чему-то. Она закрыла глаза, чувствуя, как его тело занимает место между ее бедрами, как он осторож­но раздвигает их в стороны.

Теперь на смену языку пришли его пальцы. Это было умопомрачительное сочетание удовольствия и изнуряюще­го желания. Мучительная сладость все возрастала, пока он подводил ее к завершению этого ужасного и в то же время изумительного действа.

Наконец долгожданный пик наступил. Ее страсть взмы­ла вверх, достигнув вершин чистейшего наслаждения, и, словно ливень, обрушилась на нее.

Он вновь оказался внезапно с ней, в ее объятиях, лежа­щий между ее ног, как это было в Дареме. Только на сей раз им не мешали никакие одежды. Она обхватила его, в полной мере осознавая вес и тепло его тела.

Ее вульва все еще продолжала пульсировать, не утратив желания. Флер испытала невероятное облегчение, когда он вошел в нее. Он погрузил ствол в глубину, и Флер была по­ражена его полнотой и размером.

Ее изумление было нарушено ощущением боли. Одна­ко владевшая ею страсть поглотила боль. Они вдвоем сдоб­но превратились в единое целое. Понимание этого, созна­ние того, что она удерживает его, что он представляет как бы ее часть, породило чувства даже более сильные, чем сла­дострастие, которое она только что испытала. Флер закры­ла глаза, наслаждаясь этим полным слиянием.