Чтение онлайн

* * *

Тем удивительнее оказалось еще через три дня практики в Инквизе увидеть Нольда, и разом успокоиться. Давящее напряжение тотального одиночества, молчащего телефона, брошенности командой, оторванности от сообщества незримой поддержки некромагов, — все враз исчезло, как только заметила его высокую фигуру у одного из дальних столов большого отдела.

На первом этаже залы располагались административные сотрудники. Все те, кто обеспечивал работу здания, внешние связи со смежными службами, принимал заявки и прочее не главное. А со второго и выше — настоящие Инквизоры, ловцы и дознатели…

— А вот и небожитель спустился. — Элен появилась рядом и грустно улыбнулась. — Невозможно не заметить, да, новенькая? Знакомься, неприступная крепость для всех женских сердец — Александр Нольд.

— Так уж и неприступная?

Я добавила в тон вызов, прикидываясь легкомысленной, а сама ощущала исчезновение комка нервов в солнечном сплетении. Будто снежный шарик растопили горячей лампой. Ничего вокруг не поменялось, я по-прежнему в эпицентре самого опасного места в самом холодном городе, а одно только присутствие Нольда, взгляд на него, и давление отпустило. Мне не хватало северянина рядом, я успела по-хорошему привыкнуть к тому, что он и Ян были перед глазами каждый день до того момента, как села на самолет сюда.

— Посмотреть издалека и полюбоваться, можно. Но если подойдешь, одним взглядом заморозит. Вякнешь не по делу хоть что-то, прибьет железным игнором.

— Посмотрим. Может, от южанки растает?

Я прикусила себе ноготок. Мне девятнадцать? Ветер в голове, и замечательно. Тем более не стоит выделяться тем, что я не как все и сама игнорирую того, по кому сохнут все.

— Ха-ха.

Элен произнесла это сухо, не поддержав игривости. А я взяла и сделала шаг вперед. Если он еще немного задержится у стола, дожидаясь каких-то бумаг от работника, я пройду к автомату с водой, просто мимо. Просто брошу на него взгляд, и все.

Неудобно до ужаса — непривычная деловая одежда сковывала. Здесь нельзя в кроссовках, только туфли. Нельзя в майках или футболке, только стянутые белые блузки. Одно послабление — костюм брючный, тот же пиджачок, но юбка не обязательна, а этот женский атрибут одежды я не переваривала никак и никогда. Бегать непрактично. Шаг на невысоком каблуке у меня тоже получался не слишком уверенный — вольная жизнь, стиснутая в колодки, давала о себе знать привычкой к свободе и неуставной одежде. Здесь же — пытка.

С Нольдом заговаривать и не собиралась, только мимо скользнуть.

— Завидую нормальному отпуску, даже загар появился. — Работник ждал распечатку документа и явно не знал, чем занять паузу. — А я в городе отдыхал, на поездку как-то средств не хватило. Кредиты, будь они…

Дальше не услышала. Пара шагов оставалась до стола и потом по узкому проходу между ним и другой открытой ячейкой, как внезапно прямо в сердце ударило шилом! Сильно, пронзительно больно! Я пошатнулась и на секунду всего зацепилась носком туфли о покрытие, а во вторую секунду уже почувствовала сильную руку. Нольд обернулся и вовремя схватил за локоть. По лицу понял, что не прикидываюсь, подвел к свободному стулу, усадил, а я успела шепнуть:

— В здании кого-то убили… только что.

Он тут же отошел, забрал бумаги и кивнул на меня:

— Воды девочке налей.

Работник принес пластиковый стакан:

— Что случилось?

— Спасибо. Да ничего страшного, ногу свело, едва устояла.

— Эх… не везет же Нольду, рядом с ним вечно кто-то подворачивает тонкие щиколотки, спотыкается на ровном месте на каблучках и падает в обморок от слабости. Приемчики у вас стары как мир.

Игла в сердце исчезла, и капля холодного пота скатилась по спине под слоями ткани. К счастью, удар смерти не проявился ни тремором, ни бледностью. Внешне — сочли за избитый розыгрыш слабой женщины.

Отпила воды и вернулась к себе под насмешливый взгляд Элен и Вариты. Все мои соседи по маленькому офису были зрителями глупой сцены. Даже парень снисходительно и тем неприятно улыбался.

Через десять минут на телефон пришло сообщение: «Жди. Постарайся увидеть все, что можешь».

В здании сколько всего сотрудников? Чем выше, тем меньше, самые верхние этажи отдельные кабинеты больших начальников, и не сунешься в каждый, чтобы проверить — живой там или мертвый. Что сделал Нольд? Прошел по коридорам, заглянул в туалеты? Даже если тело обнаружат, как мне до него добраться чтобы «посмотреть»?

Буквально через несколько минут тревога разлилась по всему Инквизу, и стали блуждать шепотки. Не только я не ушла с рабочего места вовремя, но и все остальные. Приехали и полиция, и врачи, и никого не выпустили из здания по особому распоряжению.

Подавляющее большинство осталось на рабочих местах и продолжило что-то делать. Самые эмоциональные и тревожные небольшой кучкой сошлись у автоматов и у выхода к курилке, обсуждая «что происходит».

— Убили…

Едва это слово донеслось до нас, а мы стояли отдельно у нашей двери, как я вздрогнула: боковым зрением увидев, что мертвый призрак Вариты, девочки с розовыми прядками, вздрогнул и шевельнул ресницами.

— Ты чего, Ева? — Офисник заметил реакцию. И посмотрел туда, куда пялилась я, не в силах оторвать взгляда… махнул рукой между мной и спиной Вариты: — Ку-ку, новенькая?

К моему ужасу духовный труп разомкнул губы и повторил: «убили…».

— Я пообедать забыла. Теперь мутит. И вообще — жутко чего-то. В Инквизе, и убили?

Без капли подделки я выразила потрясение голосом и постаралась отвести свой остекленелый взгляд от говорящего призрака. Девочка больше ничего не сказала и не шевелилась, а сама Варита стояла как каменная с безучастным спокойным лицом и смотрела в залу.

— С такими нервами ты учишься на Инквизора?

— Отстань.

Никого ни о чем расспрашивать не пришлось, хоть кусочками, но почти отовсюду доносилась информация о том, что вот сейчас проверяют записи в отделе охраны, что сейчас соберут данные о том, кто был в здании. И нижних, то есть нас, отпустят, потому что мы априори не могли без специального пропуска пройти наверх.

— Госпожа Катто?

Ян! Обернувшись на знакомый голос, увидела его и едва узнала. Такой собранный, деловой, в форме не рядовых полицейских, а в гражданском костюме со специальным отличительным знаком дознателя на лацкане.