Чтение онлайн

Ехала карета очень медленно, можно сказать шагом. Впрочем — это не та цивилизация, чтобы куда-то торопиться, и те четыре часа, что мы затратили на дорогу, я провел очень даже неплохо — сразу же завалился на широкое сиденье, и заснул под болтовню и смех моих подружек. Дурнота у меня прошла (после завтрака в столовой), но чувствовал я себя все-таки не очень хорошо. И больше всего мне сейчас хотелось не тащиться за город непонятно куда и зачем, а пойти в трактир «Якорь», найти эту скотину, которая подсыпала в вино Соньке этого снадобья, и драть ее, пока не кончится действие «лекарства». В общем — мне было не до разговоров, и не до общения. Посплю, может все и пройдет. Да и силы надо восстанавливать.

Сквозь сон слышал, как Сонька взахлеб рассказывала о том, как мы отжигали в «Якоре», как там все интересно, какая музыка и какие люди вокруг. И какой я замечательный, как меня знают люди и принимают. Ага…и чуть не отравили нафиг! Ох, узнаю, кто это сделал…

С тем я и уснул.

А проснулся от того, что за стенами кареты кто-то громко закричал, видимо требуя, чтобы впустили, и карета медленно и плавно въехала за стену больше напоминающую крепостную, чем забор какого-то там провинциального поместья.

— Приехали! — с облегчением сказала Соня, и Фелна тоже вздохнула:

— Наконец-то! На лошади мы бы проехали это расстояние за полчаса!

— Несолидно на лошади — улыбнулась Хельга — И вообще…девушкам ездить верхом на лошади неприлично! Они возбуждаются и набрасываются на мужчин с непристойными желаниями!

— Как будто в этом есть что-то плохое — буркнул я, садясь на край сиденья. Девчонки захихикали, а я стал приводить себя в порядок. После сна я чувствовал себя гораздо лучше. Можно сказать — вполне приемлемо.

Ух ты ж…вот что значит — богатеи! Вдоль всей дорожки, выложенной разноцветными камнями и обрамленной цветущими клумбами, выстроились слуги, в основном — молодые мужчины и женщины, одетые на мой взгляд довольно-таки фривольно: свободные белые штаны и рубахи, которые на солнце просвечивали и практически не скрывали прелестей. Сразу-то я и не заметил, но у каждого из слуг на шее имелся ошейник — не такой, как собачий, но самый что ни на есть ошейник — серебряный, с выгравированными на нем словами. Вероятно — указывающими на то, какому хозяину рабы принадлежат. Все красивые, стройные — ни одного старого или уродливого раба. Всего их было человек двадцать — я точно не считал.

Вообще-то я спокойно отношусь к рабству. Если человека удовлетворяет его рабское положение — почему я должен за него переживать? Я лично и минуты лишней не пробыл бы в рабах — тут же б попытался убежать. И всегда бы старался найти способ это сделать. А почему эти всем довольны? Значит, в рабах им не так уж и плохо. Я вот не мог сбежать, когда был в рабстве у Велура — проклятый ошейник не давал такой возможности, но эти-то почему не бегут?

Нас провели в большую прохладную залу, чтобы угостить прохладительными напитками, пока не подойдут хозяева поместья. Само собой — они не сидели у окна, дожидаючись, когда мы соизволим приехать. И первой в зале появилась мама Сони, одетая в обтягивающие бедра штаны, свободную рубаху и шляпку, наподобие ковбойской. Сходство с ковбоем придавали и высокие, почти до колен сапоги, а еще — кожаный хлыст, который она держала в руках. И вот черт подери — я видал всякое, ожидал всякого, но чтобы такое?!

Мама и дочка были клонами друг друга. Если бы я не знал, что эта женщина мать Сони — решил бы, что она ее сестра, с разницей максимум в год-два. Такая же стройная фигура, такая же упругая грудь, распирающая кружевную рубаху (ну ясное дело — грудью не кормила!), и лицо — молодое, без единой морщины, и настолько схожее с дочкиным лицом, что это ошеломляло. На взгляд ей было не более двадцати лет, чего не могло быть — от слова «совершенно». Если Соньке семнадцать, то мамаше, даже если она родила рано (что здесь абсолютно не редкость), тридцать два-тридцать пять лет.

Честно сказать, я ожидал встретить кого-то постарше, соответственно средним векам, где женщины становились старухами уже к тридцати. Вот только я как всегда упустил из виду два обстоятельства: первое, это то, что мир не тот. Это не Земля! Потому подходить к здешним людям с земными критериями просто глупо.

Второе — наличие магии. Любой богатый человек этого мира может иметь такую внешность, какую он хочет иметь. И если он не желает иметь морщин, если желает оставаться красивым и молодым — да кто или что будет ему препятствием? Плати деньги, и Велур, или какой-то другой магистр медицины сделает тебя тем, кем ты хочешь быть.

Девушки ничуть не смущаясь, поздоровались с хозяйкой поместья, пришел и мой черед. Я подошел к женщине, протянувшей мне руку, представился полным именем, глядя в глаза и ожидая отклика на свое появление (сейчас ка-ак…крикнет: «Мерзкий ворк! Как ты смел сюда явиться?!», и не дождавшись каких-либо агрессивных действий, вдруг импульсивно поклонился, приложил запястье женщины к своим губам, и так же неожиданно для себя сказал:

— Этого не может быть! Вы не можете быть такой прекрасной и молодой! Я думал, вы сестра Сони!

— У Сони, увы, нет сестер и братьев — улыбнулась женщина, и глаза ее чуть прищурились — Но если бы я хотела еще ребенка, то была бы не против, чтобы он был таким как вы, господин Син. Вы прекрасно выглядите! Дочка писала нам о вас, расписывала вашу внешность, ваши недюжинные способности, но честно скажу — мне это казалось вздором влюбленной девочки. Не верилось — не бывают такие совершенные мужчины. Однако, как я вижу, она даже преуменьшила.

Женщина оглядела меня так, что я внезапно почувствовал — меня раздевают. И это было удивительно. Чтобы вот так откровенно, практически без обиняков…мда. Интересно, в кого у них Сонька такая стеснительная?

Вторым появился папенька, и подготовленный появлением Сонькиной мамаши я уже не удивился тому, что увидел. Модель, чего еще скажешь! Кстати — неуловимо похожий и на Сонькину мать, и на Соньку. Лет тридцать пять, не очень высокий (ниже меня), двигающийся быстро, но при этом плавно и экономно, он был сразу узнаваем — так двигался Мастер, так двигается ректор, так двигается Рогс. Этот человек точно знает толк в единоборствах, как, впрочем, и его супруга, потому неудивительно, что дочка взяла от родителей все самое лучшее, в том числе и довольно-таки выдающиеся физические данные. И не только красотой взяла.