Чтение онлайн

Докторант лаборатории «Янус», системная неврология, КУСФ (2039 —)

Опубликованные работы: по мета – и групповому интеллекту

Технологический уровень опасности НИОКР – средний (интеллект пост/нечеловека)

Ильяна Александер. Еще один член их маленькой группы. Бежала из своей родной России после пудовкинских чисток 2027 года. Нейробиолог-теоретик, занимается вопросами познания в группах и сетях.

Александер обняла Кейда.

– Привет, Кейд!

Кейд улыбнулся.

– Сэм, это Ильяна Александер, она же Илья. Илья, ты не можешь заняться Сэм? Мне нужно помочь Рангану.

Он коснулся руки Сэм.

– У нас есть для тебя доза. Илья все подготовит. Увидимся чуточку позже.

– Спасибо, – ответила Сэм. – До встречи.

Кейд повернулся и направился к столу диджея.

Сэм вывела ее из ангара через дверь с надписью «Для персонала», за которой находилось прохладное уютное помещение.

Они вместе уселись на кушетку, Илья достала из своей сумки маленький стеклянный пузырек с темно-серебристой жидкостью.

Сэм почувствовала, как ее пульс участился.

– Ты когда-нибудь раньше принимала нексус? – спросила Илья.

– Никогда, – солгала Сэм. Только во время подготовки, про себя подумала она.

– Это нексус-5.

Нексус-5?

На улице самым распространенным препаратом нексуса был нексус-3. Нексус-4 был разработан одной лабораторией в Санта-Фе, но производство быстро нейтрализовали в ходе совместной операции УПВР [9] и УБН [10] . Ходили слухи, будто существует нечто под названием нексус-5, но до этого момента они не были ничем подтверждены.

– Откуда вы его берете, ребята? – спросила она Илью.

Илья не отвечала чересчур долго.

– У нас есть один друг на Восточном побережье, который нам его достает.

Врет, подумала Сэм.

– Ты когда-нибудь пробовала психоделики? – спросила Илья.

– Как все. Экспериментировала в колледже. Регулярно не принимала.

– Как ты их перенесла?

– Прекрасно. Я приятно провела время. Просто мне не приходилось делать это слишком часто.

Илья кивнула.

– Это хорошо. Опыт с психоделиками всегда облегчает задачу. Когда в первый раз пробуют нексус, может возникнуть легкая дезориентация, особенно в первый час. Твое сознание обучается взаимодействию с нексусом и другими сознаниями. На вечеринке, когда много народа давит на твое сознание, это даже еще усилится.

Сэм нахмурилась.

– Я думала, что нексус работает только на коротком расстоянии, скажем, на расстоянии вытянутой руки.

– Обычно да. – Илья на миг отвела взгляд. – Но есть способы увеличить это расстояние.

В голове Сэм словно что-то щелкнуло – сложилась общая картинка. Вот почему запрещены передатчики. Вот почему Ранган упоминал о репитерах. Эти дети нашли способ расширить радиус передачи нексуса.

Боже мой!

– Звучит неплохо, – сказала она. – Командуй.

Сердце бешено стучало, в животе ныло.

Илья открыла пузырек. Сквозь стекло можно было разглядеть, как в нем кружится какая-то металлическая жидкость. В броуновском движении смешивались серебристые и серые завитки. На мгновение Сэм показалось, будто наркотик – это живое существо, настороженное и целеустремленное.

Это мгновение прошло. Илья подала ей пузырек вместе со стоявшим на столе стаканом сока.

Сэм глотнула наркотик. У жидкости был сильный металлический привкус, слегка отдававший горечью. Маслянистая жидкость тяжело легла на язык и проскользнула в горло. Она отхлебнула сок. Это была смесь апельсина с гуавой. Сок сразу перебил вкус и ощущение нексуса, оставив во рту кисло-сладкий привкус тропических фруктов.

Теперь наступает момент, который я ненавижу.

Саманта Катаранес закрыла глаза и произнесла мантру, которая должна преобразовать ее память, заставив поверить, что она – это не она, а кто-то другой.

Слон. Небоскреб. Клен.

Она видела их, когда обдумывала эти слова, накладывая одно на другое. Щелкнули мысленные тумблеры, и знания, которые не должны просочиться из ее сознания, были успешно скрыты. Вымыслы стали реальностью.

Самара Чавес открыла глаза.

Суббота, 18.02.2040 года, 23.14

Самара Чавес летала. Закрыв глаза, откинувшись на кушетку, она парила над образами и эмоциями, чувствами и ощущениями. Внизу пульсирующее красное море возбуждения билось о крутой сверкающий берег математики, переходящий в зеленые и коричневые холмы испанского, английского и китайского языков. Она нырнула в эти холмы, их почва приняла ее и прошла сквозь ее тело, она зарылась в землю, пробуя тональности, глаголы и однокоренные слова, ощущая форму букв, слов и знаков, чувствуя, как срастаются звуки и значения. Это было прекрасно.

Сэм понимала, что находится под кайфом. Наркотическое путешествие казалось более ярким, чем со времен… со времен… И в то же время голова оставалась ясной. Все ощущения были отчетливыми, все прекрасно сочеталось одно с другим. Она понимала, где находится и что происходит.

Нексус меня изучает, подумала она. Это стадия калибровки.

Сквозь плотную почву языков она проникла в пещеру абстракции, где находился головокружительный, сверкающий город концепций. Широкие улицы Времени и Пространства делили город на кварталы. В центре города звонил колокол с башен выполненного из хрусталя и стали изысканного храма Собственной сущности. В звоне колокола звучало все, что она когда-либо пыталась сообщить. Этот звон пульсировал в воздухе, распространяясь концентрическими волнами, которые Сэм могла видеть, и резонировал в городских кварталах, где сталкивались идеи. Широкие площади размышлений, безмятежные парки и элегантные концертные залы гармонии и синтеза, разбитые снарядами остовы зданий раздора, смятения, непонимания. Ее мысли распространились на пригороды, полные воспоминаний, и темный лес Иного, который охватывал город кольцом, изолируя его.

Она с радостью нырнула в бассейн Смеха, извлекла себя оттуда и пошла по улице Красоты, свернула в переулок и вошла в просторный Музей мультперсонажей, вышла в заднюю дверь на улицу Действий и вскоре оказалась на огромной площади, окружавшей храм Собственной сущности. Куда бы она ни взглянула – везде видела собравшихся на молитву верующих. Верующими была она сама. Сто, тысяча, десять тысяч ее ипостасей – и все они стояли на коленях, молились, кланялись и возносили молитву самой себе.

Она обернулась, впитывая в себя этот город, – ее город, ее сознание. Она повернулась вокруг себя один, два, три раза – и так до тех пор, пока не стала постоянно кружиться, и вскоре стала вращаться все быстрее и быстрее; очертания города стали размытыми, но ее сознание распространялось дальше, охватывая его со всех сторон; центробежная сила этого кружения, напоминающего пляску дервишей, рассылала вокруг грани ее мыслей и чувств, распространяя и держа их в узде силой ее воли.