Чтение онлайн

— Четверть века уже Рома. — Буркнул негромко, прекрасно понимая, что демоницу эта цифра не слишком впечатлит.

Она-то более чем в два раза старше!

— Иррм! — Выдохнула Син устало.

Так всегда бывает в конце длинного путешествия. Вроде шел-шел, силы еще оставались, а на пороге дома, когда до родной кровати подать осталось рукой, накатывает вся усталость.

— Да, старшая! — С каким-то мальчишеским восторгом выдохнул "мажорчик", вскинув голову.

Кажется. ему доставляло немалое удовольствие просто смотреть на суккубу. Мне это не понравилось. Просто потому что. И вовсе я не ревную, да!

— У этого резкого молодого человека под ногами в полушаге от левого ботинка валяется небольшое металлическое колечко. Подними его и передай...

Глаза демоненка вспыхнули. Он пораженно глянул на рогатенькую, явно пытаясь понять, не шутит ли Син. Коленопреклоненно поднять нечто с земли и передать мне означает, что кланяется он мне.

Благо суккуба не собиралась совсем уж издеваться над молодым челове... Демоном, а потому разумно закончила:

— ... Мне это колечко.

Окей, по местным понятием это не косяк. По крайней мере, демоненок удовлетворенно кивнул, и чуть подался вперед, чтобы поднять из пыли такую неказистую деталюшку, от которой столь многое зависит!

Получив желаемое в руки, рогатенькая негромко попросила:

— Замри, чудо ты мое!

"По-русски, надо заметить!", — усмехнулся про себя.

Я пожал плечами прежде чем застыть. Син только усмехнулась, прекрасно поняв мой намек: "Какие девочки — такие и чудеса. А как ты вела себя в этом году?".

— Не дышииии... — Мягко протянула она с выражение лица швеи, которой предстояло попасть толстой ниткой у узкое игольное ушко.

На этот раз я обошелся без красноречивых жестов. Девушка уже начала работать. Так что мешать ей было бы откровенной глупостью. Я вот много фигни в жизни творил. Но всегда она имела под собой какое-то обоснование. Но вот дергаться с гранатой в руке во время столь тонкой операции — идиотизм без всяких скидок. А я стараюсь избегать давать поводы для того, чтобы мои люди приклеили на против моего имени ярлык "идиот". Тем более, посмертно.

— Все! — Выдохнула суккуба, таки справившись с "иголочным ушком" и тут же разогнул усики.

Я только кивнул, пряча гранату в карман. Далеко, пожалуй, убирать не буду. Мало ли пригодиться еще!

— Синеа! — Восхищенно выдал предводитель этого молодняка. — Это было...!

От накативших эмоций он не сразу подобрал слов, но демоница прекрасно поняла его и так, сделав красноречивый жест в стиле "да-да, я само великолепие! Знаю!". И отчего-то я уверен, что такую реакцию вызвали вовсе не саперские способности МОЕЙ (прописью и три раза подчеркнуто!) рогатенькой, а сам факт ее присутствия.

— Спасибо, Иррм! — Как-то легко и естественно потрепала она "мажорчика" по волосам. — Вставайте!

— Где ваш лат? — Поинтересовалась она, едва счастливая молодежь выстроилась перед ней в короткую шеренгу.

Васька, глядя на это зрелище, только фыркнул.

— Здесь! — Сообщил неожиданно появившийся седой и морщинистый демон в простом местном мундире без наград и местных знаков различий.

Хорош. Появился бесшумно и мгновенно. Как здесь был. А, может, и правда был. Наблюдал, присматривался, делал выводы. Уж больно глаза у него чистые и безмятежные, какие бывают у детей, идиотов и, нередко, матерых контрразведчиков. Наш Олегыч, например, так тоже умеет!

При этом он хмуро смотрел на старшего тройки, бестолково сжимавшего "огрызок" некогда неплохого меча, который он до сих пор неловко сжимал побелевшими от напряжения пальцами.

"Ага, кажется, нашел еще один верный принцип для всех армий столь разных миров: "Не про**би вверенного имущества!".", — прозорливо догадался я, пытаясь быстренько "прокачать" нового персонажа.

Попытка провалилась с самого начала. Со счастливым криком "Учитель!" моя хвостатая повисла у седовласого на шее.

— Нет, этот день когда-нибудь закончится, правда? — Поинтересовался я сам у себя на русском.

— Ряяяяу! — Негромко, но очень понимающе согласился со мной мярг.

Глава 14

"Я мстю и мстя моя страшна!", — довольно улыбался я, вышагивая рядом с "Тойотой" по дороге на дне небольшого ущелья.

Впрочем, местные суровые красоты отвлекали от этих мыслей. Нет-нет да и отрывался мой взгляд от созерцания нависающих над нами сводов, в которых местные зодчие выдолбили целую сеть пещер и переходов, поднимаясь к красноватому небу. На его фоне красивыми змейками струились разводы золотистого цвета.

— Красиво! — Заметил я негромко вслух.

Суккуба только фыркнула негромко. Действительно, кому как не ей знать, что это золотистое "течение" — всего лишь песок, разогнанный до ужасных скоростей. Буря даже средней степени может легко сорвать мясо с костей незадачливого путешественника, а в отдельных случаях скорость ветра может достигать и восьми сотен километров в час. По крайней мере, так посчитали наши умники, примерно прикинув местные значения и наши меры. Говорят, даже какую-то математическую модель на этот счет несколько месяцев составляли. Но какую и зачем — мне, увы, не докладывали. Секретность, чтоб ее за ногу.

В общем, на поверхности планеты не живет никто. Она пуста. Местный климат банально сдует вообще любые постройки. Вернее, технологии-то, чтобы построить мини-поселение выше уровня местных ущелий имеются. Вот только много ли радости какому-нибудь городскому жителю переехать на арктическую станцию? Нет, жить, конечно, можно. Но зачем?

Есть, конечно, сорвиголовы, которые во время краткосрочных затиший умудряются совершить небольшой переход по поверхности от одного анклава к другому. Но, как правило, это темные личности типа разного рода контрабандистов или представители очень уж специфических профессий. Например, диверсанты. Или разведчики.

Однако бури непредсказуемы. И когда кончится и без того редкое "окно" спокойствия не может предсказать никто. Потому-то на поверхность и предпочитают не выбираться.

— Слабая буря! — Присмотрела суккуба, покачав головой.

Ну да, только на Земле, например, давно бы уже была прекращена любая осмысленная деятельность при таких климатических условиях.

Я оглянулся на выжженный местным светилом камень ущелья.

— Как все-таки хитро устроена природа. — Хмыкнул я.

— Ты о чем?