Чтение онлайн

Конечно, были и другие причины радоваться. Предстоящее интервью должно было быть эксклюзивным, что считалось большой редкостью, хотя Белинда в глубине души полагала это огромным неудобством. Отсутствие в архивах журнала предыдущих интервью со Станом исключало предварительную подготовку, то есть уменьшало возможность продемонстрировать сходство их интересов. Белинде было хорошо известно, что этим методом пользуются многие искательницы богатых женихов. Кое-кто даже доходил до того, чтобы в погоне за состоятельным мужем приобщиться к запутанным тайнам гольфа. Впрочем, Белинда была готова пойти и на это, несмотря на то что для нее маши [7] была чем-то таким, что подают на стол вместе с Хаггисом. С другой стороны, Стан не производил впечатление человека, увлекающегося гольфом. Из того немногого, что удалось выудить Белинде о восходящей рок-звезде, она узнала, что Стан — это не его настоящее имя. Якобы однажды во время туристической поездки в составе группы — подумать только, туристическая поездка в составе группы! — еще когда он не был знаменитым, его ошибочно приняли за некоего Стана, и он в шутку взял себе этот псевдоним. Белинда не могла взять в толк, чем ему не угодило его настоящее имя, Криспин.

Рецензии на последний альбом Стана «Дитя Б» лишь еще больше ее запутали. «Своим новым альбомом «Дитя Б» Стан вывел троллейбус рок-н-ролла в открытый космос и вернулся с чем-то настолько сложным, в сравнении с чем «Розеттский камень» [8] кажется росписью на заборе», — высказал свое суждение музыкальный критик «Гардиан». «В то время как большинство его собратьев довольствуются тем, что колесят на своих убогих поп-«Фиатах» по проселочным дорогам, ведущим в никуда, Стан соорудил сумасшедший межгалактический суперавтомобиль из коллекции «джаза не для всех» и мчится на нем к Марсу». Белинда не могла взять в толк, что означает эта фраза — похвалу или осуждение.

Так или иначе, по крайней мере Стан богат. Это однозначно следовало из заметок, которые накопал Таркин. Белинда с радостью прочитала подтверждение коммерческого успеха последнего альбома и узнала, что Мадонна, Кортни Лав, Джери Халлиуэлл и Робби Уильямс отчаянно жаждут заключить контракт со Станом. Кроме того, она с удовлетворением отметила, что Стан обладает красивой внешностью. С газетных вырезок на нее смотрело спокойное, умиротворенное лицо, с витающей на устах загадочной улыбкой. Соблазнить его будет одно удовольствие — если только отключиться от окружающей обстановки. Какого черта Стан не остановился в «Беркли», гадала Белинда, заходя в вестибюль гостиницы и брезгливо морщась от ощущения, что грязный ковролин липнет к ее ногам. Почему они не встречаются в знаменитом Голубом баре, где можно наткнуться на кого угодно начиная от герцогини Йоркской до супермодели Кристи Терлингтон?

— Я из «Светила», — как можно высокомернее объявила она желтолицему мужчине со спутанными черными волосами, в серых нейлоновых спортивных штанах и мешковатом свитере, сидевшему в стеклянной кабинке у входа.

Тот воодушевленно закивал:

— А я из Косово. Здесь ош-шень хорошо.

Белинда с отвращением сморщила нос. Она была готова поспорить на большие деньги, что это существо было если не мужем ее домработницы, то, наверное, его близким родственником.

— Где консьерж? — надменно спросила Белинда.

Мужчина в мешковатом свитере беспомощно пожал плечами.

— Здесь нет консьержей.

Услышав за спиной мягкий, тихий голос, в котором прозвучали насмешливые нотки, Белинда в негодовании обернулась.

— А вас кто спрашивал? — резко бросила она и только через долю секунды вдруг поняла, с кем имеет дело.

Лицо Стана оказалось таким же умиротворенным, каким оно было на фотографиях, но в остальном его внешность не выдерживала критики. На взгляд Белинды, майка цвета перезрелого баклажана, мятые серые брюки и видавшие виды кроссовки никак не вязались с богатством и славой, и тем более с заработками 30 ООО фунтов в час. Белинда раздраженно подумала, что Стан больше всего похож на бедного студента.

Стан смущенно улыбнулся.

— Наверное, мы поговорим здесь? — предложил он, неопределенно обводя рукой вестибюль.

Белинда подумала, что это уж точно не фойе нью-йоркского отеля «Четыре времени года». И даже не зал местного почтамта. На ковролине отвратительного бурого цвета были в беспорядке расставлены несколько стульев, судя по всему, позаимствованных из какой-то богадельни; в аквариуме с затхлой, зацветшей водой плавали болезненного вида рыбки; в углу с маниакальным упорством мигали лампочки включавшегося и выключавшегося автомата с «кока-колой». Вдоль стен часовыми стояли объемистые туристские рюкзаки.

— Давайте лучше пройдем к вам в номер, — проворковала Белинда, делая все возможное, чтобы в ее голосе прозвучало не отвращение, а соблазн. — Будет гораздо лучше, — добавила она, многозначительно стрельнув глазами из-под длинных ресниц, — если мы останемся одни.

Стан виновато заморгал. Его большие глаза были скрыты непокорной челкой. Белинда прикоснулась длинными пальцами к его руке.

— Мне кажется, что разговор с глазу на глаз гораздо более… интимный. Вы не находите?

— Ну да, конечно, — ответил Стан, сверкнув безукоризненно ровными белоснежными зубами. — Но вот с моим номером есть кое-какие проблемы.

Белинда улыбнулась, демонстрируя ямочку на щеке, выпятила грудь вперед и захлопала глазами так, что у нее едва не вывалились контактные линзы.

— Ах да, понимаю. Вы беспокоитесь, что администрация будет возражать, если вы проведете к себе постороннего…

Стан смущенно переминался с ноги на ногу.

— О, дело совсем не в этом. Просто номер как бы не совсем мой. Я живу вместе с двумя туристами из Австралии, безработным, студентом-медиком и барменом из Южной Африки, работающим в ночную смену и страдающим гастритом. — Он застенчиво улыбнулся. — Понимаете, сейчас у нас там полно народу.

Белинда почувствовала, как в ней вскипает ярость. Она стремилась к изобилию другого рода. Подумать только, как она разоделась! Даже самый последний неудачник, стремившийся попасть к ней в «Перерыв на чашку чая», не опускался до того, чтобы селиться в вонючих общежитиях. Проклятие, что происходит?

— А почему вы не остановились в «Беркли»? — набросилась она на Стана.

Тот одарил ее ангельской улыбкой.

— По многим причинам, — мягко промолвил он. — В навороченных отелях я чувствую себя неуютно. Все эти кондиционеры, коридорные и прочая роскошь. Мне это не надо.

Белинда тупо уставилась на него. Правильно ли она расслышала? Как у кого-то могут возникнуть проблемы с роскошью?

— Кажется, я поняла, — спохватилась Белинда, осененная внезапной догадкой. — Вы терпеть не можете вторжение в свою личную жизнь. О Стан, — томно вздохнула она, — представляю себе, как вам приходится ужасно! Мало кто может понять, как трудно быть знаменитым.

Стан просиял.

— Да нет, это не совсем так. Те, кто ходят в окружении сорока телохранителей, сами напрашиваются на то, чтобы на них обращали внимание. Дэвид Боуи как-то открыл мне свой секрет: достаточно надеть темные очки и сунуть под мышку газету на греческом языке, и можно идти куда хочешь.