Чтение онлайн

Однако примерочная в этом магазине не подпадала ни под одну из этих категорий. Стоя в полном одиночестве в кабинке размером с гараж, Грейс с благоговейным восхищением разглядывала в зеркале себя в красном кожаном костюме.

Она вынуждена была с неохотой признать, что ее мать в чем-то была права. Леди Армиджер постоянно подчеркивала усиливающий эффект хорошей одежды; Грейс же, подозревая, что это лишь очередная уловка, никогда ей не верила. До этого момента.

Рассыпав волосы по плечам, Грейс втянула щеки и, выйдя из примерочной, отправилась на поиски Реда.

— Ну, что ты думаешь?

Он склонил голову в вязаной шапочке сначала в одну сторону, затем в другую. Его взгляд медленно скользнул вверх по Грейс, затем спустился вниз. Грейс почувствовала неприятный зуд в ладонях: неужели она все-таки выглядит ужасно?

— Это просто рок-н-ролл, — наконец объявил Ред, сверкнув ослепительной улыбкой, и желудок Грейс закрутился словно барабан стиральной машины во время отжима. — Крошка, у тебя просто потрясающие ноги, — продолжал Ред. — Давай посмотрим остальное. Я имею в виду, одежду, — поспешно добавил он, увидев, как продавщица презрительно поджала губы.

Влезая в черное платье с корсетом, Грейс пожалела о том, что ее просто потрясающие ноги давно не общались с депилятором и увлажняющим кремом. В то же время перетянутое в талии, резко обрывающееся на самой аппетитной части бедра платье было скроено так, что делало невозможно соблазнительными достоинства ее фигуры, отвлекая внимание от всего остального. Талия, казалось, стала не шире ладони; поднятая корсетом грудь вздыбилась, подобно бурунам, расходящимся от носа катера.

— Фантастика, — прошептал Ред, когда Грейс величественно прошествовала перед ним по мраморному полу — корсет был настолько тугим, что она просто не могла держать себя иначе.

А далее примерки последовали одна за другой. Жакет с подкладкой из нежного холодного шелка был также признан подходящим; к нему Ред добавил сумочку из крокодиловой кожи, мягкую желтовато-коричневую шаль из кашемира и белый топик без рукавов, с виду настолько простой, что от этого захватывало дух, сшитый из какого-то волшебного материала, который совершенно не мялся. Ред был доволен всеми вещами; даже Грейс, переборов стеснение, начала получать наслаждение от игры в супермодель. Продавщицы, внутренне кипя, держались в стороне, время от времени подходя только для того, чтобы принести какой-либо предмет одежды другого размера — к огромной радости Грейс, как правило, меньшего.

— Но ты не сможешь оплатить все это, — выдохнула Грейс, когда наконец Ред хлопнул по прилавку своей кредитной карточкой.

Продавщица бросила на него взгляд, намекавший, что она придерживается того же мнения.

— Крошка, успокойся, — небрежно заметил Ред. — Если захочу, я смогу купить весь этот магазин с потрохами.

Казалось, продавщица была готова вот-вот взорваться. Она без любопытства взглянула на фамилию на карточке — даже если она ее и узнала, то не связала этого Р. Кемпиона с его знаменитым однофамильцем. Неодобрительно стуча по клавишам, продавщица ввела код авторизации. Машина радостно заурчала, переводя несколько тысяч долларов, по оценке Грейс, со счета Реда на счет магазина. У Грейс возникло подозрение, что, как только они выйдут из магазина, продавщица бросится звонить в полицию, проверяя, не украдена ли кредитка.

Наконец они вышли на улицу. Руки Грейс оттягивали сумки с покупками. Она чувствовала себя очень дорогой ходячей рождественской елкой.

— А теперь нам нужно поймать такси, — заявил Ред, поднимая свою грязную руку в обтрепанном рукаве.

Однако все машины проезжали мимо. Похоже, парижские таксисты, как и продавщицы, не могли разглядеть, что под лохмотьями скрывается одна из самых ярких звезд современного кино.

В конце концов Грейс решила взяться за дело сама. Когда перед ними наконец остановилось такси, Ред, покидав в машину все сумки, что-то прошептал водителю.

— Он уезжает без нас, — ахнула Грейс, провожая взглядом тронувшийся автомобиль. — А как же покупки?

— Их отвезут в отель и доставят в номер. Мы вернемся назад на общественном транспорте, — восторженно заявил Ред.

В метро они сидели напротив коллеги-бродяги, чья высшая степень оборванности граничила с совершенством. Источая сочное, богатое зловоние, бродяга всю дорогу подозрительно косил на Реда слезящиеся глаза, и наконец вскочил с места, продемонстрировав при этом вываливающийся из расстегнутой ширинки член.

— Знаешь, — довольно ухмыльнулся Ред, когда они вышли на станции «Тюильри», — за целый день этот тип оказался единственным, кто не купился на мой маскарад.

И снова ни один господин из прессы не поднял бровь, не говоря уж про фотоаппарат, когда Ред и Грейс прошли в отель. В кабине отдельного лифта Ред стащил с головы похожую на куклу для чайника шапочку, взъерошил светлые волосы и оторвал косматые брови. У дверей своего номера он уже смутно напоминал самого себя.

— Что-нибудь выпьешь? — предложил Ред.

Грейс кивнула:

— Да, с удовольствием.

Щелкнув, дверь отворилась. Грейс счастливо улыбнулась, окинув взглядом ряд красивых упаковок, аккуратно расставленных вдоль стены чьей-то невидимой рукой. Она уже начинала привыкать к сервису такого уровня.

Ред тем временем направился прямо к мигающему лампочкой автоответчику и прослушал все оставленные сообщения. Затем с непроницаемым лицом он скрылся в ванной. Там Ред пробыл какое-то время; Грейс слышала, как он возбужденно разговаривает по телефону, тому самому, который она заметила на полочке рядом с туалетом. Опять звукорежиссер? Впрочем, это может быть кто угодно. Агенты и пресс-атташе Реда разбросаны по всему свету. И в их число, радостно подумала Грейс, входит одна молодая женщина, находящаяся в настоящий момент в его апартаментах. В ней поднялась могучая волна счастья. День прошел великолепно; Ред, похоже, также получил безмерное удовольствие. Должно быть, даже для него в этом было что-то необычное.

Наконец Ред вышел из ванной, и у Грейс в душе все оборвалось. Хотя он по-прежнему улыбался, у него на лице появились недовольные складки. Не сказав ни слова, Ред потащил ее — не повел, как прежде, а именно потащил — в спальню, швырнул на кровать и сорвал с нее джинсы. Не успела Грейс опомниться, как он уже оказался у нее внутри; на этот раз грубый, настойчивый. Она вскрикнула от смешанного чувства шока и наслаждения; это было так не похоже на их первую, хореографически утонченную близость. С другой стороны, все последующие разы отличались восхитительной стремительностью, граничащей с жестокостью. Грейс еще никогда не чувствовала себя такой желанной. Ей ужасно льстила ненасытность Реда.