Чтение онлайн

— Ты на зарплате. Это не имеет значения. — Это имело значение с Бреттом, который не являлся в офис столько дней, сколько хотел. Регулярно исправлять его работу, выполненную спустя рукава, стало частью служебных обязанностей Сойера и Опал. Но, по мнению Сойера, Бретт был гением маркетинга, и он прощал брату пренебрежение служебной этикой.

— Картер и еще пара ребят через час встретят нас у твоего дома. Сегодня вечером мы перевезем твои вещи.

— Конечно, Картер в восторге от такой перспективы, — пробормотала она.

— Дай ему время. Он скоро все поймет.

— А он знает, что это временный брак?

— Нет. И я никому не намерен объяснять. Это не их дело.

Она вздохнула, откинула голову на кожаный подголовник сиденья и закрыла глаза. Вид у нее был усталый. Он отметил темные круги у нее под глазами.

— Ни о чем не беспокойся. Только береги здоровье — свое и малыша.

— И компании.

Он заскрипел зубами, вспомнив, что Линн согласилась на брак из денежных соображений.

— Правильно. Но успех компании — это моя забота.

Она подняла веки.

— У меня немного вещей, я оставлю только мебель из моей… из гостевой комнаты, одежду и коробки с хозяйственными вещами, которые не смогла продать.

— Этой ночью ты будешь спать в собственной постели в моем доме. — При мысли об этом Сойера бросило в жар. Он ослабил галстук. Несколько минут назад он стоял в церкви и обещал любить, уважать и защищать эту женщину до конца своих дней.

Солгав, он тотчас отправится в ад? Или его жизнь в следующие двенадцать месяцев сама превратится в пекло?

Линн стояла в углу большой кухни. Шумная группа из четырех мужчин и трех женщин набросилась на пиццу, едва ушел разносчик.

Они устроились у стола на табуретках, как в баре, ели на бумажных тарелках и пили пиво или содовую прямо из банок. Они и не ждали, чтобы Линн обслуживала или убирала за ними, как она привыкла, когда принимала их с Бреттом гостей. Все искренне полагали, что она придвинет стул и присоединится к ним. После нескольких лет брака с Бреттом такое отношение немного пугало…

— Линн, тебе надо поесть. — Тихий голос Сойера вывел ее из раздумий.

После церемонии он переоделся в серую майку без рукавов и отрезанные до колен джинсы. Она не могла оторвать от него глаз, когда он укладывал ее вещи в грузовик друга. Мышцы на руках напрягались и расслаблялись. И напоминали ей о его силе в ту ночь, когда он обнимал ее…

Сойер заботливо обнял ее за плечи и повел по кафельному полу к столу. Тепло его прикосновения осталось и после того, как, поставив перед ней тарелку с пиццей и ее любимую содовую, он вернулся к бару, чтобы взять еду для себя.

Бретт умел очаровывать людей. Но у него не было таких друзей, которые по первому его зову примчатся к нему грузить мебель. Друзья Сойера привели с собой подружек, и за два коротких часа эта команда упаковала и погрузила все ее вещи в свои машины. Потом они привезли все сюда и разгрузили. И ничего не попросили взамен.

Но Линн продолжала ждать подвоха.

Мужчины устанавливали ее медную кровать наверху в гостевой части дома Сойера. Женщины искренне восторгались тем, как она красиво покрасила комнаты. Но стены цвета сливочного масла и отделка дрезденским голубым деревом были вовсе не ее заслугой. Сойер сам выбрал эти цвета, которые гармонировали с ручной работы пледом, всегда лежавшим на ее постели. Почему он такой внимательный? Она и на этот раз не могла удержаться от подозрительной мысли. Добрые дела Бретта всегда заканчивались для нее еще большей зависимостью.

— Где Мэгги? — спросила одна из женщин.

Мэгги? У Сойера кто-то был, когда он сделал ей предложение? Бретт часто упоминал о целом параде женщин, прошедших через жизнь старшего брата. И рассуждал, почему Сойер не может ужиться ни с одной дамой сердца больше чем несколько месяцев.

Ее обдало холодом. Неужели и второй муж будет обманывать ее? Впрочем, это не имеет значения, раз их брак не основан на любви. Но в любом случае она предпочла бы не испытывать унижения.

— Я оставил ее в прачечной, пока мы не откроем двери. Не возражаете, если я выпущу ее?

— Нет, — как один, ответила вся команда.

— Линн? — Рука Сойера коснулась ее плеча.

— А кто это — Мэгги? — Пока ясно только, что это не женщина.

— Собака соседа. Рик нашел ее в центре города и привез домой. Недавно ему пришлось уехать на несколько недель, и он попросил меня присмотреть за ней. Ты не возражаешь? — повторил он.

— Нет, я люблю собак. — Уже много лет Линн мечтала иметь собаку. Но собаки пачкали в домах дорогие белые ковры и безукоризненные газоны во дворах. Поэтому с Бреттом даже вопроса о собаках не возникало.

Сойер прошел по кухне и открыл дверь. Появился ирландский сеттер с длинной шерстью цвета ржавчины. Собака спокойно пересекла кухню и села на коврик у двери.

— Она беременна?

— И даже очень, — состроил гримасу Сойер. — И если Рик в ближайшее время не вернется, я стану отцом вместо дяди.

Все засмеялись и принялись подшучивать над ним. Линн посмотрела ему в глаза. Сходство между ее судьбой и положением собаки слишком очевидно, чтобы его не заметить. Кем же будет Сойер — отцом или дядей — для ее малыша?

Он придвинул табуретку от бара к столу и поставил свою тарелку рядом с ее.

— Тебе хочется чего-то другого? — спросил он, глядя в ее тарелку с нетронутой едой. Забота в его глазах трогала до глубины души. Она хотела верить. Ох, как она хотела верить в картину домашнего благополучия, которую он нарисовал! Пусть и временного.

— Нет, все хорошо. — Это относилось не к пицце, которую она еще и не попробовала.

Линн вдруг поняла, что она и вправду голодна. Впервые за много месяцев. Она надкусила пиццу и завязла зубами в липком сыре, слушая добродушные поддразнивания сидевших рядом друзей Сойера. Смех пронизывал все пространство кухни — от высокого стрельчатого потолка до кафельного пола. Она почти видела идиллическую картину: шумные, счастливые дети играют па полу, пока их мама готовит тесто для печенья. Сойер оборудовал кухню по последнему слову техники, так что готовить здесь — одно удовольствие. Которое ей никогда не удастся испытать.