Нелюдь
Шрифт:
– Моя девочка замолчала так надолго. Решила нарушить правила?
Harley Quinn:
– Даааа…Нарушила…Прости меня
Joker:
– Маленькая сучка. Напрашиваешься на наказание?
Harley Quinn:
– Ох, Джокер…ДА!
Joker:
– Я хочу твоё фото. Немедленно. Покажи мне, КАК ты нарушала мои правила.
Harley Quinn:
– НЕТ! Я…Я не смогу!
Joker:
– Не разочаровывай меня, Харли. ТВОЁ ФОТО! Прямо сейчас!
Harley Quinn:
– Ты с ума сошёл?! Как я тебе отправлю ТАКОЕ?!
Joker:
– Покажи, насколько доверяешь мне, девочка…И да. Я псих. Я конченый псих, когда думаю о том, как твои тонкие пальчики касаются такой горячей плоти. Мне надоело представлять это. ПОКАЖИ МНЕ СЕБЯ, ХАРЛИ!
И застонать снова, когда всё же уступила. И снова вслух, жадно рассматривая фотографии, отправленные ею. Запомнить их, чтобы запустить в своем воображении уже полноценное видео, мастурбируя в абсолютной темноте с закрытыми глазами.»}
«У меня чувство, что мы должны
Выйти за пределы,
Прокатиться,
Сделать все, что хотим,
Сделать это преступлением,
Сделать это вовремя,
Сделать это там, где мы хотим
Давай займемся сексом
Я хочу этого малышка, и я знаю, что ты это сделаешь
Я получу это, детка и я знаю, что ты хорошая
Давай превратим это в грех»
ГЛАВА 10. Бес.Аля
Наверное, именно так грешники ожидают своей участи после смерти. Стоя на перепутье двух дорог и с тоской глядя на белоснежные ворота Рая с развевающимися золотыми знаменами, мирно покачивающимися под пение ангелов. Бред полный, конечно. Но я чувствовал себя, примерно, как те несчастные, которым не оставалось ничего, кроме как смотреть и тяжело вздыхать, стараясь не повернуться в противоположную сторону, откуда воняло гарью и паленой плотью человеческих тел, откуда слышались истошные крики и мольбы о прощении.
Только я, в отличие от тех, кто уже вовсю поджаривался на костре, собирался вначале зайти в соседнюю дверь и вкусить в полной мере плодов с того самого дерева греха. Греха безудержного с моей маленькой Принцессой, которая уже была в трех кварталах от меня.
{«Запомни, Харли, я разрешаю тебе говорить, кричать, стонать, умолять. Да, определенно, ты можешь стонать и умолять, маленькая. Ты не задаешь вопросов. Ты теряешь право сомневаться. И ты даже не пытаешься увидеть моё лицо.
– Я обещаю, Джокер.
– Не обмани мое доверие, Харли»}.
Она ехала на такси и не переставала писать, будто беспокоясь, что я передумаю. Нет, никаких просьб или намеков. Самый обычный разговор на самые обычные темы...Правда, меня отсюда и под дулом пистолета бы сейчас не выгнали.
Наша первая настоящая, реальная встреча с Мирославой...Способ, наконец, привести в порядок мысли. А, может, наоборот - риск погрязнуть в ней еще глубже. Как бы там ни было, даже все демоны Ада сейчас не могли мне помешать.
Улыбнулся очередному сообщению от нее и быстро набрал текст:
{«Прямо сейчас аккуратно сними трусики, Принцесса, и сожми их в ладони. Это твой пригласительный билет на мою вечеринку. Без него тебя попросту не впустят»}.
***
Я нервничала. Нет... я не просто нервничала - у меня от предвкушения встречи дрожали колени и захватывало дух. Я ничего в своей жизни не желала так сильно, как встречи с ним. Ничего и никогда. До такой степени, что только от мысли об этом подкашивались колени и все плыло перед глазами.
Моментами мне хотелось зарыдать, а моментами я улыбалась, как идиотка, и таксист смотрел на меня в зеркало и усмехался.
Несколько месяцев переписки...Если точно, то больше трех. Как несколько лет для кого-то. В сети день за месяц. Я поняла это спустя время. Поняла, что меня швыряет в это сумасшествие с такой силой, что я завишу от банального сигнала полученной смски или мейла. Меня скручивает, если мой сотовый вне досягаемости протянутой руки. Если, не дай Бог, минут десять был не заряжен, меня ломало в полном смысле этого слова. Несколько дней назад я расплакалась, когда сломалась зарядка.
Не могу жить без его "Доброе утро, девочка". Я не могу спать без его "Спокойной ночи"... И я умру, если он не напишет мне "До завтра, Харли". Я люблю его. Я ТАК люблю его, что мне от этого чувства больно дышать. Я никогда раньше не думала, что любовь она... она бестелесная, она безликая, она безголосая и глухая. Она просто абсолютная, если душа разрывается от тоски и одержимости по человеку, которого никогда не видела и не слышала.
И я сейчас могла прикоснуться к своей собственной душе пальцами, меня раздирало на части от предвкушения.
Я боялась... Я так боялась, что он передумает, что сыграет в новую игру, ускользнет. Я писала ему всю дорогу. И по мере того, как такси приближалось, я уже не выдерживала напряжения.
Прочла его последнее сообщение, и щеки мгновенно вспыхнули, я сжала колени, закатывая глаза от изнеможения. Боже! Одно предложение...и я готова. Я уже у точки невозврата. И я не знаю, КАК он это делает со мной.
Бросила взгляд на таксиста и просунула руку под подол платья, поддевая резинку трусиков. Смотри на дорогу, придурок. Потянула вниз, улыбаясь таксисту дурацкой улыбкой. Каблук запутался в резинке.
– Мы почти приехали.
Чееерт! Дернула трусики, и шелк порвался.
– У вас что-то упало?
– Нет. Все нормально.
Он явно решил, что краснею я от его взгляда, и самодовольно усмехался. Скомкала трусики в ладони и достала повязку. Когда такси остановилось, то мне сообщили, что за проезд уже оплачено.
Боже, мне казалось мое сердце разорвется от волнения. Таксист не уезжал. Он почему-то смотрел на меня, а я ведь должна завязать глаза.
Плевать. Пусть смотрит. Я выдохнула и завязала глаза тонким шифоновым черным шарфиком, сложенным в длину несколько раз.