Чтение онлайн

С этими словами гей подобрал валяющийся у кострища черенок от лопаты. Затолкав один конец в глотку издохшей собаки, он не без труда приподнял труп животного над землей. Валентина широко улыбнулся. Одобрительно усмехнувшись, Макс сделал несколько снимков и поднял вверх большой палец.

– А, и самое главное, – воскликнул Валентина, вытирая пот со лба. Он достал из кармана «косухи» узкий складной нож, выдвинув блеснувшее лезвие. – Как насчет ужина из щенят? Я давно хотела попробовать, даже баклажанов с сыром купила. У тебя ведь духовка есть? У меня в рюкзаке переносной холодильник, так что этих неродившихся засранцев довезем без проблем.

Едва он присел над телом пса, как Макс обронил:

– Валя, не забывай, чем ужинала эта шваль. Я не ручаюсь, что ты сам после такого ужина не траванешься. Хорошо, если просто пробздишься, а если ласты склеишь? У меня нет желания возить тебя ночью по больницам.

Валентина замер, как истукан. У него был такой вид, словно шикарный ужин на его столе по какой-то неизвестной причине превратился в корыто с навозом. Он перевел озадаченный взгляд на любовника, после чего едва ли не с ненавистью посмотрел на остывающий труп собаки.

– На хрена ты ее химией травил? – спросил гей с плохо скрытой злобой. – Я ведь предупреждала тебя! Не мог толченого стекла подмешать? Или иголок?

С невозмутимым видом Макс пожал плечами.

– Я экспериментирую, – пояснил он спокойно. – Толченое стекло уже прошлый век, Валенька. Сейчас в тренде препараты.

Валентина плюнул на тело Слады. Выпрямился, убрал нож в карман «косухи».

– Дерьмо, – философски изрек он. Затем снова наклонился, ощупывая еще теплый живот псины.

– Прикинь, Макс, они шевелятся, – пробормотал Валентина, и в его голосе скользнул благоговейный трепет, словно он прикоснулся к святыне. – Они еще живые!

– Скоро будут мертвые, – обронил Макс. – Забудь. Кстати, любитель экзотической кухни… У меня дома мыши есть. Знаешь, как их в Китае жрут? Блюдо называется три писка. Новорожденных мышат берут палочками – первый писк. Окунают в соевый соус – второй. А потом в рот, где они пищат в третий и последний раз.

– Сравнил мышей с щенками, – проворчал Валентина. – Не хочу я мышей. Еще бы тараканов предложил.

– Иди ко мне, – сказал Макс, и гей прильнул к любовнику. – Кстати, тараканов тоже едят с удовольствием. Например, во Вьетнаме и Таиланде. Их жарят, и по вкусу они напоминают чипсы.

– Ты меня любишь? – прошептал Валентина, тут же перестав дуться.

– Что, сомневаешься?

– Ты не ответил.

Макс нежно куснул его за мочку уха.

– Я докажу тебе это сегодня ночью, – шепнул он в ответ.

– Я хочу, чтобы ты сделал мне больно, – отведя взгляд в сторону, признался Валентина. – Как… в тот раз.

Губы Макса раздвинулись в хищной ухмылке.

– Сделаю, – пообещал он. – А ты пообещай, что больше не будешь пилить вены. Во всяком случае, так близко к запястьям. Твои браслеты уже не скрывают шрамы. Сам понимаешь, что может подумать клиент, когда видит парикмахера с такими руками.

– Ладно… а знаешь, я тут фишку одну прочла на форуме… – с воодушевлением заговорил Валентина, желая сменить неприятную тему. – Берется толстая леска или веревка, с обоих концов привязываются крючки, на каждом из них по шмату мяса. И швыряем это двум собачкам одновременно. Они вкусняшку проглатывают, а потом начинается самое смешное. Понимаешь, о чем я? Игра, типа «перетягивание каната». Дергаются так, что кишки наружу вылезают…

Взявшись за руки, геи зашагали к машине.

– Почему мы остановились здесь? – удивился Валентина, когда Макс припарковал машину в соседнем дворе.

– Еще светло, я не хочу, чтобы нас видели вместе, – пояснил парень. – Не обижайся. Через десять минут я кину тебе смс, и тогда приходи.

Валентина надул губы, став похожим на обиженного ребенка.

– Это унизительно, – сказал он, шмыгнув носом. – Я не хочу встречаться тайком, будто мы какие-то преступники…

Макс накрыл бледную руку любовника своей громадной ладонью со сбитыми костяшками:

– Солнце, мы живем в России. Ты сама прекрасно знаешь, как здесь относятся к лицам иной ориентации. Я не хочу, чтобы до моих предков дошли провокационные слухи. И не забывай, что я все еще зависим от них. В частности, от отца, благодаря которому имею отдельную хату, вот эту тачку и все остальное… Между прочим, деньги за комнату, которую ты снимаешь, я тоже беру у папаши. Окончу свой «мед», получу диплом, встану на ноги, тогда все будет иначе.

– Твой отец – генерал в отставке, – безучастно произнес Валентина, кусая ноготь. – У них снаряды из головы торчат, они на всю жизнь контуженные. Ты думаешь, после окончания института что-то изменится?

– У меня будет престижная работа. Возможно, мы через какое-то время уедем в Европу.

Валентина недоверчиво улыбнулся.

– В Европе жесткие законы по поводу насилия над животными. То, на что смотрят правоохранители сквозь пальцы здесь, не прокатит там. Если легавые застукают нас за развлекухой с каким-нибудь псом, мы получим реальные сроки. А я тюрьмы не переживу. Лучше вскрыть вены, чем позволю, чтобы меня долбил в очко какой-нибудь вонючий ниггер или латинос…

– Ладно, не будем строить столь долгоиграющие планы. Зайди в магазин, возьми минералки или еще что-нибудь.

Вздохнув, Валентина вылез из автомобиля и, послав воздушный поцелуй Максу, побрел в сторону супермаркета.

Ровно через десять минут мобильник Валентины пискнул, сообщая о полученном сообщении от Макса, и гей торопливо зашагал к подъезду.

– У меня есть «колеса», – известил он, скидывая в холле казаки. – Помнишь, на прошлой неделе закидывались? Будешь?