Чтение онлайн

Но террорист с арбалетом не умер. От удара по голове он получил лишь сотрясение мозга, однако этот удар не оказался для него смертельным. Чарльз тоже душил его недостаточно долго. Получилось так, что тем частям его мозга, которые все еще функционировали, не требовалось большого количества кислорода, так как главные группы клеток, потребляющие его, давно уже не работали. Когда сознание вернулось к нему, несмотря на сильную боль в нем возродился реликтовый инстинкт преследователя, жажда мести вспыхнула с новой силой. Он подобрал свой арбалет и, оставляя на земле кровавые пятна, двинулся по лесу вслед за группой людей, внимательно присматриваясь к их следам и прислушиваясь к звукам голосов.

Однако те, кого он преследовал, боялись делать длинные передышки. Немного отдохнув, они каждый раз быстро брали свою ношу и шли дальше, с трудом поднимаясь по крутой каменистой тропе. Наконец они подошли к подножию скалы. Здесь надо было отдохнуть уже как следует, чтобы набраться сил для последнего, самого трудного подъема.

— Это отличное место, — заметил Марк. — Никто и на выстрел не сможет подойти к нам, если мы сами этого не захотим. А достать нас можно будет разве что с помощью пушек или вертолетов, а их у бандитов нет.

Новое убежище состояло из скалистого утеса высотой около восьмидесяти метров, небольшой площадки и пещеры. К пещере по правому склону горы вела узкая тропка, извивающаяся между огромными валунами и отколовшимися глыбами известняка. Местами она была настолько узкой, что для того, чтобы пройти дальше, носилки приходилось сильно наклонять, причиняя этим большие неудобства Джорджу Стоуну. Добравшись до вершины, измученные путники расположились в пещере и приготовились к обороне. Наступало утро.

Террорист с арбалетом упорно шел по их следу. На какое-то время, у речки, он сбился с пути, но, перейдя ее вброд, через несколько минут вновь обнаружил на другом берегу следы беглецов.

С наступлением рассвета четыре вертолета Спенсера сделали несколько кругов над покрытыми густым лесом горами. Затем они приземлились неподалеку от разбитого бескрылого Боинга, напоминавшего теперь своей формой алюминиевый футляр от сигары.

Одетые в камуфляжи, бойцы ФБР из группы захвата вышли из вертолетов и в полной боевой готовности приблизились к самолету. Эти меры предосторожности были приняты на тот случай, если некоторые террористы вернулись ночью к месту крушения. Спенсер очень надеялся, что так все и будет. С этой целью он умышленно не оставил у разбитого самолета охраны, сделав из него капкан для бандитов. Он считал, что кое-кто из «змеенышей» обязательно вернется ночью в свою нору.

Однако ничего подобного не произошло, самолет был по-прежнему пуст. Об этом Джиму Спенсеру и Сэму Бернарди сообщил командир одной из четырех ударных групп.

Спенсер отдал приказ командирам остальных групп вывести своих людей из укрытий и начать прочесывание окружающего леса и полосы отчуждения в поисках следов террористов и их заложников, выпрыгнувших из самолета. Бойцы из группы захвата знали, что им надо искать: пятна засохшей крови, клочки ткани и предметы одежды, брошенное оружие, боеприпасы, человеческие следы и экскременты, сломанные ветки, а также погибших или раненых, которые были не в состоянии далеко уйти от самолета.

У Сэма Бернарди не было в этой операции определенных задач, поскольку его официальным заданием было управление транспортным самолетом, который находился сейчас на аэродроме в Шарлотсвилле. Но для пользы самого же Спенсера Бернарди притворился его союзником, готовым активно поддерживать все начинания Джима. Он не хотел, чтобы Спенсер запретил ему участие в операции, но одновременно отклонил его предложение вооружиться автоматом и имел при себе только табельный пистолет.

Спенсер как всегда курил одну сигарету за другой. Глаза его блестели от усталости и злости в ожидании новых событий. Он имел при себе пистолет, автомат, карманную рацию, противогаз и четыре гранаты. Накануне вечером Спенсер попытался из Ричмонда дозвониться до дочери. Ответа не было. В четыре утра он снова набрал номер и выслушал двадцать гудков. Но трубку так никто и не поднял. Джим с негодованием думал, чем же, черт возьми, может заниматься Кэролайн в такой час. И вдруг он спросил себя, а не плюнуть ли ему на все это прямо сейчас? Какое, к дьяволу, это имеет теперь значение?

Бернарди искренне пытался успокоить его. Ведь Сэму и раньше уже приходилось видеть в глазах людей жажду крови. Такое нередко случалось в бою во время войны. А Спенсер уже один раз сорвался, когда пристрелил в самолете больного заложника, занимавшегося мастурбацией. И кто после этого мог сказать, как далеко еще он способен зайти. Казалось, что Спенсер готов стрелять в каждого, кто встанет на его пути.

— Нам нужно всего лишь взять их в плен, — убеждал его Бернарди. — Переловить всех террористов и их заложников. Нашу версию о том, что случилось, никто не станет оспаривать.

— Если только у кого-нибудь из них мозги не окажутся не совсем поврежденными, — сухо ответил Спенсер.

— Это каким же образом? — удивленно спросил Сэм, надеясь, что Спенсер не сможет логично ответить на этот вопрос.

— Не знаю. Может, кому-то повезло и он нашел в самолете воздух. Какой-нибудь запасной баллон с кислородом…

— Джим, я в этом очень сомневаюсь, — скептически скривился Бернарди.

— Посмотрим. Но я не хочу оставлять ни одного свидетеля, который может связно рассказать о том, что произошло на борту. И директор ФБР согласен со мной. Я разговаривал с ним вчера вечером. Он хочет, чтобы крышка на этом деле закрылась как можно плотнее.

В поместье Карсон несколько террористов обнаружили удивительную вещь: генерал Кинтей снова оказался в их рядах. Поднимающееся над горизонтом солнце ярко осветило его. Он с закрытыми глазами лежал на спине под деревом. Преданные своему вождю, они собрались вокруг его тела, которое покоилось на земле со связанными руками и ногами. Террористы о чем-то бормотали между собой, издавая негромкие булькающие звуки. Их подходило все больше и больше.

Наконец к телу своего любовника подошла и полковник Мао. Стоявшие рядом расступились и дали ей дорогу. Она опустилась на колени рядом с Кинтеем, раздумывая о том, мертв он или нет. Но ее поврежденный мозг отказывался верить в возможность смерти такого великого человека. Остальные лишь бормотали и вздыхали, ожидая, что она первая что-то предпримет.