Нелюдим
Шрифт:
Тоби встал на колено перед надгробным камнем Мелиссы.
— Даже не знаю, что тебе сказать. Я просто посижу тут молча, если ты не против.
* * *
— Я сплю в пещере, о да, я сплю в пещере. Совсем как звери, я сплю в пещере...
Что рифмовалось с «пещерой»? Карьера. Размеры. Без меры. Вольеры. Сэры.
— К чертям карьеру, я сплю в пещере. Малы размеры моей пещеры. Сэкономлю без меры, засыпая в пещере; правда, сейчас я выплачиваю ипотеку, потому что все еще сплю по большей части в своем настоящем доме. Я, как в вольере, сижу в пещере. Смотрите, сэры: я сплю в пещере...
* * *
— Он же тут всего неделю пробыл! Как он выбрался из Ямы вперед меня?
— Ты шутишь? Посмотри на его волосы!
* * *
— Начинай биться головой об стену, пока всю ее не забрызгаешь, — предложил Лэрри. — Я имею в виду, по-настоящему сильно. Бьюсь об заклад, если хорошенько поработаешь головой, то сможешь расколоть свою черепушку меньше чем за пять ударов. Давай, докажи, что я не прав.
Ник хихикнул:
— Поработаешь головой. Прикольно.
— Ха! Я даже и не подумал об этом. Давай, Тоби, поработай головой и разбей ее! Хочу посмотреть, как твои мысли стекают по стене.
— Вы оба, пошли на хер.
— Думаю, в ближайшее время мы никуда не уйдем.
* * *
— Конечно, я возьму тебя обратно, — сказал мистер Зак. — Тебе здесь всегда рады. Ты это знаешь.
— Спасибо, сэр.
— Не надо говорить мне «сэр». Кто тебя надоумил? Сэр. Когда мне сто лет стукнет, тогда и сэркай. А до тех пор я мистер Зак. Ты вовремя пришел, потому что знаешь, кто увольняется?
— Кто?
— Мистер Кёриг. Как ты смотришь на то, чтобы быть мясником?
* * *
Тоби понимал, что сидеть большую часть времени в пещере пагубно — как для тела, так и для ума. Наверное, даже пещерные люди не проводили такую прорву времени в пещерах. Это был признак больного рассудка.
И он ничего не мог с собой поделать.
Тоби просто понимал, что если прождать достаточно долго, то в один прекрасный день в пещеру войдет Оуэн.
И в один прекрасный день он вошел.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
— Какого хрена? Ты где был? — допытывался Тоби. — Эгоистичный, равнодушный мудак. Ты даже не представляешь, через что я прошел, пока тебя ждал!
Затем они обнялись.
— Не могу поверить, что ты вернулся. Ты еще не совсем одичал? Ты меня не убьешь?
Оуэн опустил большие пальцы вниз.
— Ты все еще помнишь! Ты уже разговариваешь? Свободный английский? Ты где был? Тебе многое нужно будет объяснить.
Оуэн показал знаками: дом.
— Ага, теперь ты дома. Или ты просто удивлен, что я у тебя дома? Как видишь, я довольно херово заботился о твоей берлоге.
Глаз Оуэна вроде бы хорошо зажил. На руке была проплешина и шрам там, куда попала пуля, но, кажется, никаких трудностей с использованием конечности он не испытывал.
Оуэн похлопал себя по животу.
— Ты меня спрашиваешь про еду? Через пятнадцать секунд после возвращения? Сам доставай себе жратву.
Оуэн похлопал по животу, затем показал на Тоби.
— Ты мне хочешь дать еды? Я не хочу есть то, что ты накопаешь. Где ты вообще пропадал?
Оуэн повторил жест «еда».
— Не надо мне показывать свое нетерпение. Это ты где-то пропадал пару лет. Ты хочешь, чтобы я достал еду?
Да.
— Еду для себя?
Да.
— То есть ты хочешь, чтобы я сам себе добыл еду? В смысле, собрал еду, как в поход?
Да.
— Зачем?
Идем со мной.
— Мы далеко идем?
Да.
— Хорошо, я пойду домой и соберу кое-какие вещи. Ты будешь здесь, когда я вернусь?
Да.
— Обещаешь?
Да.
— Что будешь делать, пока меня нет?
Спать.
— Ну понятно.
* * *
Тоби набил рюкзак едой — в основном батончиками мюсли, которые уже, вероятно, зачерствели, пролежав в буфете, но, как он предполагал, все еще были съедобными и питательными. И конечно, они были гораздо полезней, чем все то дерьмо, которым он пичкал себя последнюю пару лет. Тоби набрал воды в термос и перепроверил аптечку, которую всегда носил с собой. Он использовал несколько пластырей, когда осколки пещерной стены поранили ему руки и лицо, поэтому добавил немного из запаса в ванной.
Туалетная бумага, накидка, запасная пара обуви — и Тоби был готов выдвигаться.
В холодильнике лежала коробка шоколадного мороженого. Оуэну понравится. Он, наверное, уже много лет не ел такую вкуснятину. Но оно растает прежде, чем Тоби вернется к пещере, а переносной холодильник в придачу к тяжелому рюкзаку он тащить не хотел.
И самое важное, Оуэн не заслужил мороженого. Даже и думать было нечего!
Все, чего Оуэн заслуживал, — это хорошего удара по носу.
Тем не менее Тоби был в восторге от его возвращения.
* * *
Он двинулся обратно к пещере, наполовину ожидая, что Оуэн снова его покинул.
Но монстр лежал, свернувшись на земле, и спал. Тоби лег возле него. Он не мог заснуть — все еще волновался из-за собственной безопасности, — и так и пролежал, прижавшись к Оуэну, до рассвета.
* * *
Пока они шли, Тоби осознал, что вновь наслаждается красотой леса. Солнечный свет струился сквозь кроны деревьев, окрашивая мир в зеленый цвет. Птицы щебетали. Цветы распускались. Весь лес был полон возможностей для исследований, приключений.