Чтение онлайн

Рита произнесла традиционное «прозит», по-баварски проглотив букву «и». Они выпили. Потом обсудили компанию подростков в одинаковых желтых майках, шумно проследовавшую через площадь. Помолчав немного, Рита сказала:

— Антон, я не понимаю, почему сижу здесь на ночь глядя с мужчиной, которого едва знаю. Вы имеете право — считать меня легкомысленной. Но, поверьте, я не такая!

— Я не считаю вас легкомысленной, — Антон чувствовал как, то ли от этих слов, то ли под воздействием коньяка по его телу разливается щемящее и томное ощущение приближающегося момента истины, — То же самое можно сказать и про меня…

— Не говорите так. Вы ведь мужчина. Это совсем другое дело.

— Да, я мужчина, но я не примитивен. Мне было нелегко подойти к вашему столу в «Хофброе». Но я ничего не мог с собой поделать. Это не похоже на мимолетный импульс.

Антон замолчал на секунду, а потом отставил в сторону бокал с коньяком:

— Знаете, чего я больше всего сейчас не хочу? Больше всего я не хочу отсюда уходить. Я не желаю, чтобы этот вечер закончился. Но я знаю, что вам надо идти, и мне бы не хотелось прослыть надоедливым парнем.

— Вы вовсе не надоедливый. Но мне действительно надо идти.

— Можно я вас провожу?

— У меня есть идея получше. Где вы остановились?

— В отеле «Дер Торброй», около какой-то башни.

— Хорошо, отсюда пешком можно дойти. Я сама вас провожу, потому что вы гость, а потом оттуда уеду домой на такси. Идет?

— Идет.

Антон и Рита дошли до Мариенплатц, свернули налево и вскоре очутились возле старинного мюнхенского отеля «Торброй». Первый постоялый двор с харчевней был основал на этом самом месте еще в 1490 году. Во всяком случае, так было написано на мраморной доске, пристроенной слева от входа в гостиницу.

— Ну, все, моя гостиница, — сказал Антон, когда они вошли под мощный арочный свод, защищающий вход в гостиницу и подъезд к ней от капризов погоды. — А вот, кстати, такси.

Ему вдруг жутко не захотелось, чтобы она так вот сразу взяла да и уехала. Он отчего-то был уверен, что случись сейчас такое, они больше никогда не увидятся.

Антон решил применить секретное национальное оружие:

— Рита, послушайте, в России есть устоявшаяся традиция выпивать сразу перед уходом. Мы называем это «на посошок». У нас есть примета, что если отказаться, спугнешь удачу.

Рита рассмеялась.

— Вы, русские мужчины, хитрые! Я не знала. Я уважаю традиции вашей страны, Антон, но больше не могу с вами оставаться. Боюсь, я вынуждена покинуть вас немедленно. Извините.

— Рита, речь идет о каких-то пяти минутах. Доверьтесь мне. Ресторан на углу все еще открыт. Мы зайдем туда и вернемся уже через десять минут…

— Вы только что говорили про пять минут!

— Хорошо, пять минут. Я сейчас скажу водителю, чтобы он вас подождал, если вы мне не верите!

И действительно, Антон подбежал к бежевому «мерседесу», за рулем которого дремал седовласый мужчина неопределенного возраста, что-то сказал ему. Тот кивнул в ответ. Антон вернулся к Рите.

— Итак, ваш приговор? — спросил он девушку.

— Сдаюсь. Но только на пять минут.

— Разумеется, я же обещал.

В итальянском ресторанчике «Фамилия», который замыслом архитектора был искусно внедрен в пристройку к гостинице, играла живая музыка. Было немноголюдно. Бармен протирал бокалы оранжевым полотенцем. Увидев поздних посетителей, поприветствовал Риту и Антона и отставил бокалы.

— Пожалуйста, два бокала коньяку, — бросил Антон и, спохватившись, вопросительно взглянул на Риту. Та кивнула.

— «Хеннесси» или «мартель»?

— «Мартель», пожалуйста, VSOP или XO, что есть.

Бармен поставил на стойку два бокала.

— Danke schon, — Антон протянул бокал Рите.

— Говорите по-немецки? — спросила она, делая вид, будто изучает цвет напитка.

— Нет еще, но буду.

— У вас ведь здесь есть друг?

— Да, есть друг.

— Мне кажется, я его сегодня видела.

— Конечно, он был со мной в «Хофброй».

— Он в Мюнхене живет?

— Нет, он из Ландсхута.

— Милый городишко. Я там была два раза. Там есть очень популярный пивной садик, около Изара.

— Думаю поехать туда завтра.

— Не разочаруетесь. Будем здоровы?

— Будем здоровы!

— Кстати, а я знаю, как по-русски сказать «будем здоровы» — «na zdorovye». Классно?

— Да, круто. Но не совсем верно. Почему-то все иностранцы говорят «na zdorovye», а мы, на самом деле, пьем «за здоровье».

— Za zdorovye? Хорошо. Теперь всегда буду так говорить

Рита с улыбкой посмотрела на Антона.

— А ваш друг… что он сказал вам, когда вы вернулись за свой столик, тогда, в «Хофброе»?

— А почему вы спрашиваете?

— Из любопытства.

— Честно говоря, он не был в восторге. Приревновал меня.

— Приревновал? Вот смешно!

— Он боялся, что вы меня украдете.

— А что если он боялся не зря?

— Я бы не возражал.

— Однако пока все выглядит так, будто именно вы меня выкрали из обычной жизни… Господи, уже заполночь! Ладно, хорошо, коль скоро мы столько времени проводим вместе, я хочу знать о вас больше.

Было похоже, что Рита передумала уезжать. Не иначе, коньяк и необычный собеседник разбудили авантюризм, тщательно скрываемый до сего момента.

— А что бы вы хотели про меня узнать?

Антон сделал знак бармену. Тот подлил им коньяку.

Она подняла бокал, сделала маленький глоток и, пожалуй, чересчур громко, так, что даже бармен за стойкой от неожиданности шевельнул бровями, произнесла:

— Желаю знать о вас все!

— А я хочу вам все про себя рассказать. Итак, я приехал в Германию, чтобы повидаться с другом, я люблю пиво и предпочитаю дорогой коньяк… Типичный русский парень.

Антон вдруг увидел в глазах Риты нечто такое, что заставило его сердце сжаться.