Чтение онлайн

— Кроме того, — продолжал он, — я не мог позволить ему грести всю ночь и выиграть.

Он наблюдал за спиной Миямото Мусаси всю ночь, спрашивая себя, сможет ли он выдержать ритм мастера фехтования. Несколько раз он видел, как Мусаси задремывал, но в конце концов встряхивал головой и возвращался к гребле.

— Я уже проснулась, — сказала Юки Икеда, — так что дай мне весла.

— С удовольствием, — ответил он. — Последние три часа я не чувствовал пальцев, так что, надеюсь, тебе понравился сон.

— Ты осел, — сказала она.

Тадатомо хихикнул, вставая со скамьи для гребцов и усаживаясь на ее место, прислонившись к корпусу. Амэ лежала напротив него, ее глаза были слегка приоткрыты, а ухмылка говорила о том, что она догадалась, что он сделал.

Спасибо, сказала она.

Не за что, ответил он.

— Давай! Греби сильнее! — крикнула Юки с другой лодки. — Покажи ему силу Икеды!

Цуки гребла изо всех сил, несмотря на огонь в руках. Она хмыкнула, стиснула зубы и покраснела так же, как Микиносукэ. Солнце припекало, его отражение в воде никак не влияло на интенсивность усилий.

— Давай, парень! — закричал Тадатомо, подбадривая своего чемпиона. — Ты же не позволишь девчонке победить тебя? Где же твоя гордость?

— Черт… ты… — Микиносукэ отвечал с каждым рывком.

— Сдавайся, Микиносукэ, — весело прокомментировал Ронин. — Она лучница. У нее спина как мрамор. Нет ничего постыдного в том, чтобы проиграть ей.

Подразнив мальчика, одинокий воин подмигнул ей, и Микиносукэ, как и следовало ожидать, отреагировал на это, став вкладывать еще больше энергии в соревнование. Цуки обменялась взглядом с Микиносукэ, надеясь, что он поймет, что она не желает ему зла, а просто забавляется. Но то, с каким рвением мальчик посмотрел на нее в ответ, заставило ее понять, насколько это серьезно для него. Она ответила тем же. Ее лодка, казалось, рванулась вперед, когда она позволила себе закричать, и вскоре она заметила нос лодки своей сестры рядом с собой. Она выигрывала.

— Нет, нет, нет, — рявкнул Тадатомо, — выкладывайся полностью, Микиносукэ! Я ставлю на тебя монеты, парень!

— За… ткнись! — ответил тот.

Теперь он сидел на одном уровне со своим учителем, который оставался странно тихим с тех пор, как проснулся после утреннего сна, и это разозлило Микиносукэ даже больше, чем соревнование. Он буквально кричал от усердия и вскоре начал догонять другую лодку.

— Почти на месте, — крикнул Ронин, глядя в сторону небольшого острова, который отмечал конец гонки.

— Давай, Цуки! — подбодрила сестру Юки.

— Давай, парень, — крикнул Тадатомо, хлопая в ладоши.

У Цуки начала кружиться голова, а пальцы болели от хватки, но она не собиралась сдаваться. Она была дочерью Икеды Сен и заставит свой клан гордиться ею, даже если для этого придется вложить всю силу в эту дурацкую глупую гонку.

— И… — сказал Ронин, поднимая руку. — Финиш!

Его рука опустилась, и двое участников перестали грести и откинулись назад, пыхтя и отдуваясь. Микиносукэ склонился над берегом и опустил голову в прохладную воду озера, в то время как Ронин обмахивал лицо Цуки платком.

— Спасибо, — сказала она, пытаясь восстановить дыхание.

Голова Микиносукэ высунулась из воды, окатив девушку водой. Она была уверена, что он сделал это нарочно.

— И? — спросил он. — Кто победил?

— Прости, Микиносукэ, — сказал Ронин, — она.

— Нет! — рявкнул он, шлепая по воде. — Я уверен, что победил именно я.

— Не будь обиженным проигравшим, — весело сказала Юки, — ты отлично сражался с воином Икеда.

— Я проиграл только потому, что в моей лодке были две коровы, — ответил Микиносукэ.

— Эй! — ответили в унисон Юки и Тадатомо.

— Что? Это правда! Я греб за вас двоих, в то время как у Цуки на борту был тощий синоби и Ронин, который весит столько же, сколько его одежда.

— Да успокойтесь вы все, — пробормотал Киба, опершись на локти и поддерживая свою больную голову.

— Киба! — позвала Цуки. Она встала со скамейки, чтобы обнять старика. — Ты жив.

— Только если ты позволишь мне дышать, — ответил старый синоби, хотя и не сделал ничего, чтобы оттолкнуть ее.

Когда она оторвалась от него со слезами на глазах и комком в горле, Киба улыбался. Его синяку потребуются дни, чтобы сойти, и ей все еще предстояло привыкнуть к его облику дедушки, но она была несказанно рада, что ему, кажется, стало лучше.

— С возвращением, — сказал Мусаси, выглядевший таким же довольным, как и девушка. Киба кивнул в ответ мечнику. Между двумя мужчинами возникло новое чувство уважения. Мусаси был на удивление скромен в своем рассказе обо всей этой истории с Фума, но Цуки чувствовала, что ситуация была смертельной от начала до конца, и она не сомневалась, что Мусаси хорошо себя проявил. Она просто надеялась, что Микиносукэ воспримет это именно так.

— Спасибо вам всем, — сказал Киба, низко кланяясь. — За то, что дождались нас.

— Да ладно тебе, старик. Мы просто ждали меч, — поддразнил его Тадатомо. — К тому же, если бы ты умер, я снова бы стал старшим.

Киба усмехнулся и вдруг мучительно закашлялся.

— Я в порядке, со мной все в порядке, — сказал он девушке, которая схватила его за плечо. — Я слышал, ты только что надрала парню задницу?

— Да ладно тебе! — сказал Микиносукэ.

— Видите? Я же говорил вам, — сказал Мусаси, подмигивая Цуки, когда лодки уже собирались причалить к голому берегу рядом с Адзути.

Солнце будет светить еще добрый час, но к концу плавания стало свежее. Адзути был виден на горизонте минут двадцать или около того. По крайней мере, его руины были видны. Ничего не осталось от некогда великолепных владений Нобунаги Оды, его последних построек. Груды резных камней отмечали фундамент замка и всех больших зданий, расположенных вокруг холма. Их, должно быть, были дюжины и дюжины. Особняки, ворота, улицы, храмы — Адзути был чудом архитектуры, но после смерти Нобунаги, за год до рождения фехтовальщика, Адзути превратился в то, что они видели сейчас.