Чтение онлайн

— Сам мистер Рейфил, кажется, постоянно жил в Лондоне? На Сент-Оноре он, во всяком случае, упоминал какой-то лондонский адрес: Итон Сквер, если не ошибаюсь, или, может быть, Белгрейв Сквер.

— У него была и загородная вилла в Кенте, — сказала Клотильда. — Гостей — по большей части своих заграничных партнеров — он принимал как правило там. Когда мы изредка бывали в Лондоне, он почти всегда приглашал нас к себе, но в Кенте ни одна из нас так и не была.

— Так мило с его стороны, — сказала мисс Марпл, — что он попросил вас пригласить меня. Удивительная внимательность. Честно говоря, я даже не ожидала ее от такого занятого человека, каким был мистер Рейфил.

— Его друзья, участвовавшие в таких экскурсиях, случалось, и раньше гостили у нас. В общем и целом, экскурсии эти организованы очень предусмотрительно. Невозможно ведь угодить на любой вкус. Молодежь, естественно, хотела бы делать побольше пеших вылазок, взбираться на вершины и тому подобное. Люди постарше, которым это уже не подходит, могут, по мысли организаторов, отдыхать в это время в отеле. К сожалению, в наших местах отели не отличаются особым уютом. Убеждена, что запланированная на сегодня прогулка оказалась бы для вас страшно утомительной. Да и на завтра у вас, насколько я знаю, планируется поездка на один из островков, а ведь море сейчас очень бурное.

— Даже сам по себе осмотр какого-нибудь замка может окончательно замучить человека, — заметила миссис Глинн.

— О, это я уже испытала, — кивнула мисс Марпл. — Приходится ужасно много ходить, начинают болеть ноги. Мне бы, наверняка, уже не стоило принимать участие в подобных экскурсиях, но ведь так заманчиво повидать все эти великолепные здания, убранство, картины.

— И, конечно, парки, — добавила Антея. — Вы ведь любите парки, не так ли?

— Это верно — парки меня особенно интересуют. Когда в описании маршрута я читаю, что мы посетим какой-нибудь исторический замок с великолепным парком, я еле могу дождаться, когда же мы попадем туда, — с сияющим лицом заявила мисс Марпл.

Все это очень мило и очень естественно, думала она, но почему же тогда она все время чувствует какое-то напряжение? Словно бы тут есть что-то ненормальное. Только что же это может быть? Разговор самый обычный, изобилующий общими местами — и сама она и три сестры ограничиваются, в основном, шаблонными замечаниями.

Три сестры. Почему каждый раз, когда мы думаем о чем-то тройном, у нас возникает какое-то зловещее ощущение? Три сестры. Три ведьмы Макбета. У этих трех сестер трудно, правда, найти сходство с тремя ведьмами. Впрочем, мисс Марпл в глубине души была убеждена, что театральные режиссеры неверно представляют трех ведьм. Одно из представлений вообще показалось ей полным абсурдом. Какие-то пародийные фигуры с хлопающими крыльями и смешными остроконечными шапками. Они все время метались по сцене, и она, помнится, еще сказала тогда племяннику, пригласившему ее на этот спектакль:

— Знаешь, дорогой Раймонд, если бы я ставила на сцене эту чудесную вещь, я бы совсем иначе показала трех ведьм. Я бы сделала из них трех обычных деревенских старух. Шотландских старух. Они бы не прыгали и не приплясывали. Они бы только хитро подмигивали друг другу и именно благодаря этой будничности ты бы почувствовал кроющуюся за всем этим угрозу.

За пудингом мисс Марпл снова взглянула на сидевшую напротив Антею. Растрепанное, с неуверенным взглядом, видимо, немного легкомысленное существо. Откуда же тогда это зловещее ощущение?

«Начинаю фантазировать, — подумала мисс Марпл, — нельзя этого делать».

После обеда Антея провела мисс Марпл в сад. Это была невеселая прогулка. Когда-то сад был, если и не особенно эффектным, то, во всяком случае, хорошо ухоженным. Тут было все, чему и положено быть в садах прошлого века: беседки, обсаженные рододендронами дорожки, газоны, тропинки, раскинувшиеся на добрых полтора гектара грядки, которые явно оказались слишком велики для потребностей трех женщин. Большая часть их не была засажена и заросла сорняками.

Длинные волосы Антеи растрепал ветер. Шпильки то и дело падали на дорожку и в траву. Через некоторое время она проговорила:

— У нас, наверное, очень красивый сад.

— Но только совсем маленький.

Дойдя до конца тропинки, они остановились перед чем-то, напоминавшим примыкающий к стене дома холм.

— Наша теплица, — грустно показала на него Антея.

— О да — та, в которой рос чудесный виноград.

— Трех сортов. Черный Отелло, мелкий белый, такой, знаете, изумительно сладкий, и еще мускат.

— Отличные сорта. Вероятно, во время войны сюда попала бомба?

— Нет, нет, налетов тут не было. Все просто обветшало и обрушилось. Денег, чтобы восстановить или заново построить все это, у нас не было. Да и смысла не было — все равно управиться мы не сумели бы. Нам ничего не оставалось, как оставить все на произвол судьбы. Как видите, теперь все уже окончательно заросло.

— Да, особенно вот этим… господи, как же называется это вьющееся растение? Память что-то совсем начала меня подводить.

— Хмель… по-моему, самый обычный хмель.

— Да, да, конечно, хмель. Чрезвычайно быстро растет, не правда ли? Очень удобен, когда хочется прикрыть уродство какого-нибудь пришедшего в упадок здания или еще что-нибудь в этом роде.

Развалины перед ними, действительно, густо заросли все скрывающими растениями с беленькими цветами. Мисс Марпл отлично знала, какую угрозу представляют они для другой растительности. Там, где хмель пустит корни, он быстро заглушает все остальное.

— Большая была теплица, — заметила мисс Марпл.

— Конечно… у нас были и персики, гладкокожие персики… — Горечь на лице Антеи бросалась в глаза. — Вон там, левее, — продолжала она, — у нас растет великолепная магнолия. Когда-то вся дорожка была окаймлена клумбами, но мы не смогли сохранить их. Слишком тяжело было б. Все слишком тяжело. Ничто не осталось прежним… все рушится… повсюду.

Она быстро повела свою гостью по тропинке вдоль садовой ограды. Мисс Марпл едва поспевала за нею. «Ведет себя так, — подумала мисс Марпл, — словно хочет отвлечь мое внимание от поросшего хмелем бугра, будто в этом месте есть что-то неприятное, безобразное. Может, стыдится, что исчезло былое великолепие? А хмель, действительно здорово разросся. Если не начнут его обрезать, то этот уголок сада превратится в настоящие джунгли. Она как будто спасается бегством…»