Немилость
Шрифт:
– Вот оно значит как... – пробормотал аналитик, многозначительно посмотрев на следопыта.
Словно выпустив из себя весь пар, лагерь в ту же минуту успокоился. В ангарах и переборках стихли шаги, дежурные светильники разом погасли.
И тут они заметили рядом с ангаром одиноко стоящего солдата. Он смотрел на небо, провожая глазами улетевших коллег.
– Беррум! – негромко позвал его следопыт.
Парень обернулся и несколько мгновений стоял неподвижно, отыскивая глазами источник звука. А как нашел – нерешительно махнул рукой, сделал даже шаг в их сторону, но тут же замер.
Решив использовать представившейся случай, Савва направился к лейтенанту.
– Вы тоже должны были полететь? – поинтересовался он, чтобы завязать разговор.
Беррум слабо улыбнулся:
– Не совсем...
– А куда они полетели, не знаете?
Несколько секунд лейтенант смотрел отсутствующим взглядом, потом сказал нерешительно:
– Учебная тревога, наверное...
При ближайшем рассмотрении, офицер оказался в одной рубашке, словно только что соскочил с постели. Следопыт понял, что ему лучше уйти. Но соблазн привлечь парня на свою сторону все-таки перевесил:
– Послушайте, лейтенант! Я совершенно запутался в происходящем. Если вы узнаете о чем-то, что может быть полезно для поиска змеи, дайте мне знать, пожалуйста. Я гарантирую вам конфиденциальность!
– Конечно, – зябко колыхнул он плечами. – Какие вопросы.
Немного постояв, лейтенант кивнул на прощание и ушел в свою часть.
– Ну, так как на счет двух разведчиков, – напомнил аналитик о своей просьбе, когда следопыт вернулся обратно.
– Ладно, – произнес Савва. – Отдаю вам оба аппарата.
11
Техник оставил им свой номер, для срочного вызова, и ушел спать. Следопыт и аналитик направились в помещение для брифинга.
– Дальность полета на ранцевом двигателе составляет два километра, – заметил аналитик, оглядывая пустую комнату. – Значит, они полетели в деревню.
– Может, в горы?
Доктор цокнул языком, не соглашаясь.
– Исключено! По уставу, летать в горы под ранцем запрещено.
Значит, тревога была связана со Сломкой. Других вариантов не было.
Аналитик устало рухнул на один из стульев и обхватил голову руками.
– Вот что меня еще смутило... – сощурился он, глядя в одну точку. – Помните, что сказал отец пропавшего мальчика?
– Помню, что-то про набожность своего ребенка...
– Вот именно! Странная оговорка, вам не кажется?
Савва присел рядом с ним. Он инстинктивно коснулся живота, чувствуя голод.
– А столовая работает ночью? – спросил он неуверенно.
– Хотите кушать? Пойдемте!
Пока добирались до столовой, аналитик всё размышлял над оговоркой туземца:
– Конечно, Савва, вы можете возразить, что я неоправданно сильно цепляюсь за исчезнувшего парня...
– Есть такое дело.
– Но согласитесь, это серьезная зацепка!
Дежурный повар, хмурый и сонный, долго копошился в холодильнике, пока не выложил на раздаточный столик несколько комплектов еды. Ночное меню состояло из холодных сырников и бутербродов, но гражданские не привередничали и взяли все, что было подано.
– Может, вам стоит позвать своих коллег? – предложил следопыт для вежливости.
– Нет! – возразил аналитик. – Им лучше выспаться.
И с треском разорвал упаковку с армейским завтраком.
– Знаете, у меня есть один хороший друг, доктор Жаром, из университета религиоведения, – аналитик извлек на свет баночку с соком. – Думаю, нам срочно нужна его консультация.
– На материке сейчас ночь...
Доктор отмахнулся, с шумом потянув жидкость из трубочки.
– Не имеет значения! – выпалил он, отдышавшись после изрядного глотка. – Нужно действовать быстро!
Пока следопыт завтракал, доктор снова задействовал визор, и расположил экран таким образом, чтобы можно было говорить шепотом.
После долгих унылых гудков, на экране появилось лицо пожилого мужчины.
– Кто это? – спросил он, прикрывая глаза от яркого света.
– Извини за поздний звонок, Жаром.
– Кромдук, ты? – собеседник прикрыл глаза рукой. На экране была видна подушка, на которой он лежал.
– Да, нужно срочно поговорить!
– Звони в дневное время, пожалуйста.
Старик отвернулся, выключая визор. В затухающем свете мелькнула тощая спина с бугорком лопатки, и всё погасло.
Доктор отложил в сторону сок и настойчиво повторил вызов.
– Послушай, Кромдук! – сдавленно прошептал Жаром, когда экран снова высветил его из ночной постели. – Я же сказал – в дневное время!
– Извини, это срочно! – настойчиво произнес аналитик.
Несколько секунд они смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Потом старик буркнул что-то раздраженно и направился в другую комнату. Судя по шкафам и полкам, они оказались на кухне.
– Только быстрее, – произнес Жаром рыхлым от сна голосом. – Мне рано вставать на работу.
– Жар, дружище, я звоню из военного лагеря. Ну, ты помнишь, дело о реликтовом хищнике...
– А-а, ты всё еще там, – просипел старик. – Как поживает ваша змея?
– Да никак. Тут вопрос в другом...
Несколько секунд аналитик собирался с мыслями.
– Мне нужна твоя консультация по тропическим религиям и верованиям. Расскажи мне вкратце обо всем, что имеет отношение к запретам и табу.
– Вкратце? – на сонном лице Жара проглянула улыбка.
– Да, вкратце!
Старик громко засопел, не отойдя еще от сна. На мгновение, следопыту показалось, что он лишь обдумывает, насколько вежливо следует дать собеседникам от ворот поворот.