Немир - 2
Шрифт:
– Как Вы могли? Почему она до сих пор там? Почему Вы бездействуете? Почему Вы не сообщили мне об этом?
Перевожу дух, лишь после того, как исчерпываю список своих вопросов...
Сергей выглядит... замученным и потерянным. Мне становится стыдно за то, что так набросился на него.
Я что, считаю, что мне хуже всех? Да ему же тоже, поди, не сладко...
– Рэд, мне очень жаль...
Не выдерживаю, чтобы не огрызнуться:
– Это я уже слышал.
Он спокойно принимает мой выпад в свой адрес, и устало говорит:
– Мы - не всесильные, пойми. И у наших возможностей есть определенные ограничения. Мира просчитала сотни моделей будущего, и все они показали, что наибольшая вероятность благоприятного исхода будет в том случае, если мы вообще не будем вмешиваться в ход событий.
– То есть, вы мне не поможете?
– Нет.
– Какова вероятность у плана Вилена?
– Наибольшая.
– Какая?
– Рэд...
– Я спрашиваю - какая?
– Почти десять процентов.
Что?
– Пойми, самое сложное заключается именно в просчете будущего отдельно взятого человека. Нам гораздо проще просчитать вероятность победы, к примеру, футбольной команды, чем боксера. Чем меньше факторов, тем больше вероятность отклонений. Ясно?
– Да. А почему бы вам не просчитать будущее Арины?
– Потому что это не работает с Родичами и Носителями. Более того, в тех событиях с людьми, в которых принимают непосредственное участие Родичи, модель не отклонится от нормы, и будет показывать то, что было бы, если бы этого вмешательства не было.
– Почему вам просто не пойти туда?
– Потому что мы не можем предугадать реакцию Всеволода на приближение наших Сил. Мы боимся, что ему окончательно снесет крышу, и он убьет Арину.
– Откуда Никита знает, что Бэмби... жива-здорова?
– Сева разрешает ей звонить маме.
– Почему она не звонит мне?
– Рэд... это сложно... в общем, Арина потребовала, чтобы ты не узнал о том, что с ней случилось на самом деле.
– Почему?
Сергей взрывается (к его чести, он и так слишком долго сдерживал свою натуру в разговоре со мной):
– А ты как думаешь? Да она же боится за тебя, она же понимает, что ты жизнь за нее отдашь. Вот она и решила, что лучше тебе оставаться в безопасности, зная, что она ушла от тебя, чем...
Я киваю головой:
– Можете не продолжать. Бэмби в своем репертуаре.
– Ага... вся в маму...
Глава 7. Сон
– Арина, я могу войти?
– Да.
Адам приветливо мне улыбается:
– Я по поручению Всеволода. Он сказал принести тебе телефон, и подождать, пока ты поговоришь с мамой.
– А где он сам?
– На записи.
Я сразу представляю себе ее результат - Сева (гневный или милосердный, или сочувствующий, или... в общем ровно с тем выражением лица, на которое по его мнению заслуживают сейчас люди), в искусно созданном, огненном, почти футуристическом свечении, кратко говорит заранее продуманные слова. И уже сегодня, во всех храмах Обетованного, появится записанная голограмма проповеди "Всевышнего Бога".
Я не задаю лишних вопросов, с нетерпением выхватываю из протянутой мне руки телефон, и нажимаю на экран.
– Ариночка, здравствуй.
– Привет.
– Как ты?
– Все хорошо, не волнуйся. Мама, как там Хард?
– Лучше всех. Растет, как на дрожжах... и, мне так кажется, что не сегодня-завтра, он сделает свой первый шаг.
У меня спазмом сжимается горло - мой сыночек скоро начнет ходить, а я этого не увижу...
Держись, держись, держись....
Пусть Сила Адама и видит все мои чувства, но он никогда не увидит их проявления - велика честь...
– Ариночка, солнышко мое, как ты себя чувствуешь?
Мама пытается заполнить паузу, понимая, что меня необходимо отвлечь от мыслей о Харде...
– Вчера опять легла сегодня.
– Допоздна читала?
– Ага... Мам, как там папа и... мальчики?
– Все живы-здоровы, а остальное, как говорится, приложится.
Адам жестом показывает мне, что время, отведенное мне для ежедневного разговора с мамой, истекло.
– Мамочка, передавай всем привет, и поцелуй их от меня.
– Да, доченька, обязательно.
– Пока.
– До завтра.
Я возвращаю телефон Адаму, он внимательно смотрит на меня, и аккуратно говорит:
– Арина, мне очень жаль...
Я не даю ему возможности продолжить:
– И каким местом я похожа на человека, которому требуется твое сочувствие? Адам, запомни раз и навсегда, я - не жертва. Понял? Так что засунь себе свою жалость...