Чтение онлайн

– Думаю.

– Даже после того, как мужчина, который клялся тебе в своей вечной любви, женился на другой?

– Это - не показатель.

– Ошибаешься. Люди не умеют любить. Точнее, они не умеют ценить это чувство в себе, и не умеют принимать это чувство от других. При этом, спроси у любого из них, хотят ли они получать эмоциональное удовлетворение от взаимной безусловной Любви. Каждый ответит тебе "да". Но на вопрос "а что ты для этого готов сделать?", ответ будет либо "не знаю", либо "ничего", потому что их тупые мозги считают, что Любовь или есть, или ее нет, и что от них не зависит ее сохранность. Но ведь Любовь - не данность. Она - очень хрупкая, и легко отступает под натиском эгоизма, ревности, зависти, нетерпимости. Если бы люди хотели научиться проносить это чувство через всю свою жизнь, они бы давно уже поняли это.

Когда от меня ушла моя первая жена, я был в недоумении, но в предсказуемом недоумении, потому что все к этому шло... Но, когда моя вторая жена изменила мне, я был в шоке... Понимаешь, расставание - это маленькая смерть.

– Уже понимаешь.

– Так вот. Одно дело, когда умирает тяжелый латентный больной. Тогда ты ожидаешь этот исход, ты печалишься, когда он настает, но это не сковывает тебя надолго, потому что ты готовился к этому долгое время. Это я сейчас провожу аналог со своей первой. И совсем другое дело - кончина безвременная и трагическая. Тогда - это шок. Твой мозг всеми силами протестует против того, чтобы воспринимать этот факт. Это случилось со мной, когда я узнал про измену моей второй жены.

– Почему она так поступила?

– Из-за ревности ко мне, из-за зависти к тем подругам, которых считала лучше себя, и, как следствие, из-за внутренней неудовлетворенности собой. Она хотела компенсировать этой изменой все эти чувства.

– Ты давал ей повод для ревности?

– Нет, но она относилась к той категории людей, которая предполагает в поступках других то, на что способна сама.

Все это - очень сложно, и не для единоразового обсуждения. И еще, это - не мой случай:

– Рэд, с моей подачи, уверен в том, что я его оставила, так что он мне не изменял, женившись на другой.

– Тебе - нет, потому что не видел внутренних обязательств перед тобой, но он изменил себе, своему чувству к тебе, выбрав для себя другой, более удобный объект для проявления своих и получения ответных чувств. У его поступка есть еще один возможный мотив - пережить разлуку с тобой.

– Не строй необоснованных предположений. Ты ничего о нем не знаешь. Рэд никогда не станет решать собственные проблемы, спекулируя чувствами другого человека.

– ОК. Тебе виднее. Арина, расскажи мне о нем. Чем он так исключителен для тебя?

Рэд... любимый мой...

– Рэд - не совершенство, но он - мое совершенство. Знаю, это звучит слегка пафосно, но именно так я его чувствую. Он - большой, и не только по своим физическим данным, от него исходит настоящая мужская сила, он излучает невероятную мощь, и я рядом с ним ощущаю себя маленькой и хрупкой. Еще... то, как он смотрит на меня... это не описать словами... понимаешь, он не смотрит, а любуется, и получает наслаждение от увиденного... вот. Добавь к этому его чуткость и понимание, его безграничную заботу...

У меня сжимается горло, потому что в этот момент я понимаю, что все, что я сейчас сказала, было употреблено в настоящем, а не в прошедшем времени. Мой речевой аппарат еще не настроился на то, чтобы говорить о моем муже, как о части моего прошлого... И это, мягко говоря, болит...

– А что я? Расскажи мне обо мне.

Проще пареной репы:

– Мне с тобой легко. Общение с тобой доставляет мне умственное и эмоциональное удовлетворение, и я тебе доверяю. Шента, ты для меня - очень хороший друг.

– Значит, тебе со мной комфортно?

– Да.

– А что с Адамом?

Что за резкие переходы с одной темы на другую? Согласна, что все эти темы находятся в одной плоскости, но все равно манера Влада вести диалог, слегка выводит меня из равновесия. С Родичами нельзя лукавить... Так что, Арина, выбирай - или ты промолчишь, но Шента уже и так все видит, или ты ему это все-таки озвучишь. Второе:

– Адам... он меня волнует.

– То есть, ты считаешь его сексуально привлекательным?

– Да. И еще - властным. Мне это тоже нравится.

– Резюмируем. Если соединить меня, близкого тебе по интеллекту и темпераменту, с властно-сексуальным Адамом, то получаем идеального Рэда.

– Нет. Для того, чтобы получить Рэда, вам двоим не хватает заботы и объективности Севы.

– Слушай, так чего ты паришься? Дружи со мной, спи с Адамом, живи с Всеволодом - и все путем. И задача со многими неизвестными решена.

Мне претит та легкость, с которой он "решает" мою проблему:

– Да, психоаналитик из тебя так себе... Кто разглагольствовал о том, что можно изменить не только другому человеку, но и самому себе? Или ты это все относишь только к людям? А мы, Родичи, что, в этом плане - особенные? Неужели ты не видишь, что я люблю Рэда! Как ты считаешь, я смогла бы изменить себе?

– Альфа, какой же ты еще, в сущности, ребенок...

– Очень легко списывать все на мой возраст.

– Арина, стоп, при чем здесь возраст? Ты что, не в курсе?

– Ты о чем?

– Что Родичи не меняются...

– Ну да, после Предназначения возможность саморегенерироваться не дает нам стареть.

– Я не только о физических изменениях сейчас говорю. Мы навсегда остаемся теми же в своих желаниях и восприятиях, кем были в момент Рождения Силы. Если бы это было не так, то ты бы сейчас общалась с пятисот сорокалетним стариком, заключенном в молодом теле.