Немного весеннего праздника
Шрифт:
После генеральной репетиции на заседании штаба выступле-ние школьников получило отличную оценку. Начальник штаба особо отметил хорошую работу Мамедали-муаллима.
После окончания заседания заведующий детским сектором поблагодарил Мамедали -муаллима.
– Вы за пятнадцать дней сделали невозможное, признаться, до вашего прихода в штаб мы даже подумывали о том, чтобы снять колонну школьников, нам казалось, что они ничего не успеют... Вы меня не помните, Мамедали-муаллим, я был вашим ассистентом на открытии республиканского стадиона в тысяча девятьсот пятьдесят втором году?..
– В пятьдесят первом!
– машинально поправил Мамедали-муаллим.
– Как же, помню.
– Он действительно помнил.
– Вы мне тогда здорово помогли.
– Вы, по-моему, ушли на пенсию очень поздно?
– Да, я ушел на десять лет позже всех своих сверстников. Да и тогда я не хотел уходить, но...
– Мамедали-муаллим развел руками, - время диктует свое. ,
– Славный старик, - сказал после его ухода начальник дет-ского сектора своему заместителю, - талантливый человек... Но все-таки зря ты его пригласил, я тебе и тогда говорил... Это же бесчеловечно заставлять работать целый день под солнцем такого пожилого человека. Ты видел, как у него лицо обгорело? Просто стыдно. Я тебя уж прошу, чтобы это было в последний раз. Да. И еще. Немедленно внеси его в список награждаемых Почетной грамотой за подготовку празднества... Прекрасный человек, ин-тересно, какими мы будем в его возрасте?
Ляфруз-ханум на площадь идти отказалась:
– По телевизору посмотрю, по телевизору лучше показывают, я и тебя увижу, непременно увижу, вот посмотришь... По телеви-зору они очень здорово показывают, сразу - и правительство и Демонстрацию.
Мамедали-муаллим сидел на самом лучшем месте и беседовали с соседями по трибуне. После военного парада началось театра-лизованное представление, которое всем очень понравилось, а в некоторых местах трибуны прямо ахали от восторга и дружно аплодировали. А потом на площади проплыло зеленое поле, ко-торое расцвело в положенный момент маками, покрылось хлоп-ком, расцветилось приветственными надписями, и все пришли в умиление и радостно хлопали...
Когда телеобъектив направляли на него, Мамедали-муаллим знал, что Ляфруз-ханум и все родственники в этот момент видят его по телевидению, и это тоже было очень приятно.
После окончания представления девушки в красивых платьях вручили ему цветы и предложили машину. Мамедали-муаллим отказался, и действительно, для чего человеку машина, когда он абсолютно счастлив.
Управдома он увидел издали, тот стоял на углу и беседовал со знакомым регулировщиком.
– С праздником!
– еще издали закричал ему Мамедали-муаллим.
– Поздравляю!
– Поздравляю вас и вашу семью, - почтительно сказал уп-равдом. У него было испуганное выражение лица.
– Насчет парника не скажу тебе ни слова, - сказал Мамед-али-муаллим.
– Да вот честное слово, - завизжал управдом.
– Никакой возможности нет. Я в райисполком ходил. Говорю, так, мол, л так: у меня инициатива - хочу на крыше парник построить, а мне говорят: за такую инициативу с работы полетишь... И в смете никакой графы об этом нет...
– Уволить тебя не позволим, - внушительно сказал Мамедали-муаллим. Подумаешь, райисполком! За инициативу с работы снять! А о парнике больше ни одного слова я тебе не скажу... Все! Забыли!-Он попрощался с управдомом и регу-лировщиком и пошел к дому. У входа в парадное, что-то наду-мав, остановился и снова повернулся к управдому:
– Да, вспомнил. А что, если мы с тобой в одном из подва-лов устроим теплицу для грибов. Подвалы же стоят пустые, совершенно бесполезно, а тут сразу всему дому грибы... Просто очень здорово. Минимальные расходы. Ты посмотри в смете, как там насчет грибов...
Мамедали-муаллим поднимался по лестнице, ни разу не оста-новившись в длинном пути на четвертый этаж. Настроение у него было отличное!
1970