Чтение онлайн

— Давай, — киваю в ответ.

Времени до захода солнца остаётся не так уж и много, поэтому из планов на сегодня — это прохождение верёвочного парка, который расположен на деревьях на высоте чуть выше двух с половиной метров. И катание на питбайках по бездорожью. Всё остальное — завтра.

Нацепив на себя страховочную систему и защитную каску, я внимательно слушаю инструктаж и поднимаюсь по лестнице. Сначала всё кажется простым и понятным, но, как только я оказываюсь в начальной точке, то чувствую как трясутся коленки и спирает дыхание.

— Хорошо, что ты первая, — с облегчением вздыхает Ромашина.

Я ступаю на деревянные доски, установленные на расстоянии друг от друга под разным наклоном. Они опасно пошатываются и скрипят, словно вот-вот подо мной провалятся. И хотя я прекрасно знаю, что максимально защищена от падения и травм, адреналин шпарит на максимум и создаётся впечатление, что моя жизнь буквально висит на волоске.

— Если я сорвусь и сломаю себе шею — то ты просто спасуешь. Прекрасный план, Жанна, — хвалю подругу.

— Прости, я вынуждена стараться пройти дорогу максимально красиво и изящно.

— А-а, ясно. А зачем?

Проследив за взглядом Жанны, я понимаю в чем собственно дело. Присосавшись губами к горлышку бутылки и стоя внизу у дерева — за нами наблюдает Титов. Уже без каски и защитной системы. Прошедший испытание в кратчайшие сроки одним из первых. На его лбу блестят капли пота, а грудная клетка всё ещё высоко и часто вздымается.

Вова допивает воду, бросает бутылку в траву и опирается спиной о дерево. Скрестив руки на груди и запрокинув голову, слегка прищуривается.

Я отворачиваюсь и продолжаю дорогу, крепко цепляясь в верёвки и стараясь не выдать того, что Титов немало меня волнует. Даже сердце заходится.

— Я думала, ты остыла, — негромко обращаюсь к Ромашиной, что следует за мной по пятам.

— На празднике из одиночек только я и Вова. Кого мне ещё клеить?

Хочу спросить, обязательно ли это, но вовремя прикусываю язык. Следую дальше, понимаю, что страх сорваться с высоты неожиданно пропадает — стоит мне только сместить фокус внимания.

— Логично.

— Вот и я о том же, — хмыкает Жанна. — Нет, ну если Ян всё-таки не приедет, то ты тоже будешь считаться одиночкой.

Перехожу к следующему этапу, переключаю карабин.

— Он приедет, — резко осекаю Ромашину. – Немного позже.

Возможно мне только слышится, но в спину долетает недоверчивое: «Ну-ну». Я вспыхиваю от злости и ускоряюсь. Неожиданно для себя довольно быстро перехожу к следующему и следующему заданию — только бы оторваться от Жанны и не слышать её ехидные насмешки.

Весь путь я преодолеваю в рекордные сроки и занимаю первое место среди девушек. Валюша вносит мои данные в турнирную таблицу, поздравляет и вручает медаль. После чего предлагает пройти к ангару, где стоят питбайки и, взяв свободный, прокатиться по бездорожью с неограниченной скоростью.

Я отказываюсь от экстремальной поездки, снимаю каску и страховку. Подойдя к умывальнику, открываю кран и, зачерпнув в ладони ледяную воду, умываю лицо. В эту же секунду за спиной раздаётся рев мотора. Из ангара один за другим вылетают питбайки.

В ушах звенит от громкого звука, а сердце усиленно качает по венам кровь. В какую-то секунду я ловлю себя на мысли, что могла бы недолго прокатиться, но с подстраховкой. Если бы только рядом был Ян.

Набрав номер мужа и прижав плечом телефон, я слушаю противные длинные гудки. Завершаю непринятый вызов, звоню в офис. Трубку снимает Тина и милым голосом сообщает, что Ян Михайлович занят и не может ответить. Что я и так знала.

Шумно вздохнув, стараюсь справиться с приступами ревности, но у меня не сразу получается. Не пойму только — это из-за того, что помощница дважды путается в моём имени и называет то Айей, то Марией. Или потому, что в какой-то момент я начинаю сомневаться в её умственных способностях и думать, что Каминский нанял Тину всё же потому, что у неё красивые глаза и стройные ноги.

Боже.

— Хочешь со мной, чемпионка? — спрашивает Титов, остановившись на питбайке.

Я прячу мобильный в сумку, вытираю лицо салфетками и с интересом смотрю на двухколёсного зверя. Одна моя часть настойчиво требует дать согласие, а вторая монотонно навязывает отказ.

— А давай, — тут же соглашаюсь.

Под удивлённый взгляд Жанны, которая секундой назад закончила испытание, я беру у Вовы шлем и надеваю его на голову. Руки дрожат, едва я перекидываю ногу и сажусь на неудобное сидение.

— Ближе, — просит Титов и, обхватив ладонями мои бёдра, пододвигает к себе почти вплотную.

Я задыхаюсь от избытка эмоций, стоит мне только упереться грудью в широкую спину и обвить руками талию Вовы. Запах его кожи и одеколона проникает в ноздри и кружит голову. Он больше не воспринимается как чужой. Почему-то нет.

Когда мы резко срываемся с места и несёмся по узкой тропинке куда-то далеко за территорию базы, я начинаю понимать, какую глупость сейчас совершила. Пульс срывается и пускается вскачь. Я открываю и закрываю рот, чтобы попросить Титова вернуть меня обратно, но не могу вымолвить и звука.

Порывистый ветер треплет длинные волосы и остужает тело. Но чувства — ни на градус.

Вова прибавляет скорость, и я зажмуриваюсь то ли от страха, то ли от восторга. Откуда-то берётся непоколебимая уверенность в том, что с Титовым я нахожусь в безопасности. И такое доверие, это, наверное, плохо, потому что раньше его дарил мне лишь один-единственный мужчина.

Мы останавливаемся почти на краю обрыва. И так тихо становится.

Я позволяю себе открыть глаза, разжать объятия и отлипнуть от Вовы. Вся моя одежда пропитана его запахом. Как и кожа, и волосы. Буквально всё до миллиметра. Кажется, что его запах проник и в кровь.