Чтение онлайн

— Я подготовлю все необходимые бумаги! — сахарным голосом пропела директриса, протягивая пухлые ручонки джентльменам.

— И про конфиденциальность не забудьте! — предупредили господа.

Все втроем по очереди сцепились друг с другом крепким рукопожатием и торопливой походкой направились к выходу.

***

Мне было не особо понятно, о чем они там болтали. Да и вообще, если честно, не интересно! Взрослые дела... очередные спонсоры пытаются от уйти налогов, задабривая сиротское отребье просроченными шоколадками.

Сидя за облезлым столом возле окна, я просто продолжала рисовать портрет моей мамы. Я рисовала её каждый день. Её лицо, её красивые, мягкие руки… лучезарную улыбку и добрые глаза. Чтобы не забыть. Чтобы помнить. Всегда-всегда помнить. И не сойти с ума от одиночества. Я рисовала её в разных позах, в разных местах, в обнимку со мной, моей маленькой сестрой и любимым отцом. Никогда не забуду т-тот самый день… День, когда моя жизнь навсегда оборвалась. День, когда у меня ничего не осталось. День, когда мои самые близкие люди навсегда ушли. Ушли из жизни.

И больше… никогда не вернуться.

Всего несколько дней назад мне исполнилось восемнадцать.

Вот и всё. Я совершеннолетняя. А значит меня очень скоро просто пнут ногой под зад на улицу.

Обездоленная пустышка!

Столько лет прошло, а я до сих пор одна. До сих пор заперта в этом убогом клоповнике никому не нужных вещей. То есть детей…

Естественно!

Немая оборванка с глубокой психической травмой!

Кому нужна такая «радость»? Проще усыпить. Усыпить как собаку!

Я ведь пропаду, там, в большом и холодном мире.

И почему небеса решили оставить мне жизнь?

В той жуткой аварии погибли все, кого я любила.

Лучше бы и я с ними тоже.

Задумавшись, во время рисования, случайно обронила стакан с красной краской на мамин портрет. Алая жидкость уродливыми кляксами растеклась по её красивому лицу. И меня затошнило.

Кисточка выпала из рук, тело сковала нервная дрожь, во рту мгновенно пересохло, а сердце забилось где-то в ушах.

Нет! Нет! Неееет!!!

Я не должна думать про аварию!

Не должна!

Иначе… будет только хуже.

Считанные секунды оставались до начала припадка, как вдруг, я почувствовала осторожное прикосновение в области плеча.

В ноздри ударил привычный, приторный запах бульварных духов.

Это была наша заведующая — Жанна Михайловна.

Она настолько любила свои духи, что была чертовски эгоистична к мнению окружающих! Меня её запах всегда отрезвлял. Точнее, отрезвлял

от дурных мыслей. Как аммиак, например.

— Милая, а у меня для тебя чудесная новость!

Я на секунду отвлеклась от горестных мыслей и даже от того, что новый рисунок был испорчен.

— Очень красивая работа! — она, видимо, ляпнула это из вежливости. А сама втихаря настрочит рапорт психологам, что якобы у меня произошла вспышка скрытой агрессии-депрессии. Потому что на моём рисунке словно только что расчленили человека. — Но красного кажется много! Это что, кровь??

Что и требовалось доказать!

Огромные тёмно-карие глазища директрисы осуждающе прищурились, а хватка на предплечье, наоборот, усилилась.

Ненавижу, когда ко мне прикасаются!

— Нет. Я случайно опрокинула краску. — Жестом объяснила «Бурёнке». «Бурёнка» — так, кстати, её втихаря называли детдомовские. Потому что тётя Жанна постоянно жевала жвачку, курила, любила носить в ушах огромные золотые кольца и весила ровно столько, сколько весит годовалый телёнок.

— Ладно, не расстраивайся! Так вот… — продолжила разговор, — Представляешь, милая, тебя удочерили! Какое счастье! — когда она это озвучила, я снова принялась рисовать мамин портрет, ощущая затылком, как губы заведующей растянулись в змеиной улыбке.

Вот и настал тот самый день!

День, который я ждала восемь лет. День, который я представляла себе каждую свободную минуту! О котором я грезила каждый праздник!

Загадывала желания, мечтала, молилась...

У меня, наконец, появится дом. И семья.

Интересно, какими они будут?

Сначала, обрадовалась, но затем радость сменилась грустью.

Внутренне я задумалась: действительно мне нужна новая семья?

А если они мне не понравятся? Если я им не понравлюсь?

И смогу ли я принять новых родителей, также как своих?

Погибших…

Думаю, вряд ли.

— Ну, дорогая, ты рада? — Жанна тряхнула меня сильней.

В ответ лишь пожала плечами, продолжая тщательно прорисовать мамины руки, представляя, как она гладит меня этими руками…

Нежно, заботливо… Как старательно заплетает волосы в косы.

— Это наверно для тебя безумно неожиданная новость? Но не переживай! Твои будущие родители очень хорошие люди! И очень обеспеченные. Ты должна быть послушной девочкой, чтобы тебя не вернули обратно. Договорились? Это твой единственный шанс. Шанс начать жизнь с чистого листа, а не отправиться на консервный завод и до самой старости жить на подачки социальных служб.

Нехотя кивнула.

Интересно, почему я не чувствую радости?? Как и не чувствую доверия. Наверно, просто потому, что не верю.

Но почему тогда в груди жжёт и распирает странное напряжение?

— Вот и отлично! А сейчас я провожу тебя в твою комнату. Нужно собрать вещи. Твой новый папа уже ждёт тебя в машине.

Неужели?

Так быстро?

***

Жаль, что у меня не хватило ума задуматься над тем, почему какие-то там неизвестные люди решили удочерить совершеннолетнюю??