Чтение онлайн

В общем, всё идёт к тому, что полномасштабных боевых действий с англичанами (по крайней мере, в Турции и Иране) никак не избежать. Если, конечно, не случится ничего чрезвычайного, что может заставить «лимонников» одуматься. Ну, например, опубликованное буквально сегодня официальное заявление об успешном испытании баллистической ракеты с дальностью полёта две тысячи километров. А это даже чуть меньше, чем от Минска до Лондона…

37

Честно говоря, Семёна Михайловича ситуация, складывающаяся близ границы Демилитаризованной зоны, примыкающей к Константинопольскому Особому району, очень беспокоила. От шапкозакидательских настроений он избавился давно. Да, иногда бывал вспыльчив и под влиянием эмоций мог сказануть что-нибудь этакое, от чего окружающие впадали в шок. Но чисто для себя ситуацию обычно оценивал очень трезво. А уж не понимать, чем именно Советскому Союзу грозит полномасштабная война с Великобританией, маршал с его военным опытом просто не мог. Тем не менее, рассмеялся, прочитав новость ТАСС с извинениями Совета Народных Комисаров перед британским правительством.

— Ошибка! — хохотал он. — Досадная ошибка!

Настолько развеселился, что запел песенку про себя, которую принесли из будущего ещё в сорок первом «добровольцы».

В стране советской полудённой

Среди степей и ковылей

Семён Михайлович Будённый

Скакал на рыжей кобылЕ.

Он был во кожаной тужурке,

Он был во плисовых штанах,

Он пел народну песню «Мурка»,

Пел со слезою на усах.

И вот, когда уж эта Мурка

Совсем убитая была,

Была мокра его тужурка,

Навзрыд рыдала кобылА.

Когда же кончились патроны

И петь уж не хватало сил,

Четыре белых эскадрона

Семён Михалыч порубил…

Тогда чекисты немедленно донесли о певце, но, прочитав текст, маршал приказал не только не трогать шутника, но и привезти к нему, чтобы тот исполнил песню при нём. Подкупило бывшего командарма Первой Конной то, что даже через восемьдесят лет про него помнят и поют, в общем-то беззлобные песни. А поскольку сам не лишён музыкального слуха, порой, под собственный аккомпанемент пел её после нескольких рюмочек в кругу семьи и близких друзей.

Знал ведь, что залп дивизиона «Катюш» (меньшей численностью пусковых установок стрелять по противнику строжайше запрещено инструкциями) совершенно осознанно производился по роте британского разведывательного батальона, движущейся по территории Зоны, а не по туркам, «нарушившим запрет на ввод войск» в неё. Мало того, сам же и отдавал приказ о нём (по согласованию с Москвой) расчётам гвардейских миномётов, выдвинутым к самой кромке нынешней советско-турецкой границы.

Судя по аэрофотосъёмке, сделанной через полчаса после артудара, рота просто перестала существовать. Вместе с лёгкими бронеавтомобилями «Динго», мотоциклами, внедорожными легковыми автомобилями и грузовиками. Несколько человек, подающих признаки жизни — всё, что от неё осталось. Всё остальное сгорело или продолжало дымиться, валялось множество неподвижно лежащих тел или их фрагментов. Ну, и больше не было никакого участка дороги, по которому пришёлся удар — одни воронки, непреодолимые для тех же самых «Динго».

Но предупреждению англичане вняли, не просто остановив продвижение в районе Сусурлука, но даже откатившись немного назад. Не за границу Демилитаризованной зоны, конечно, но к её самому краю. Видимо, дожидаясь заявления собственного правительства: лезть в драку или дождаться подхода артиллерии и поддержки авиации. А уж то, что это время советские войска потратили на продолжение строительства укреплений и переброску резервов, само собой разумеется. Только надолго ли эта задержка?

Никто не говорит, что британцы в ответ не пытались «ошибиться», «оказывая помощь» Красной Армии в сражении на Пелопоннесе. Послали пару эскадрилий бомбардировщиков в направлении Коринфского перешейка, да только эту группу засекли с помощью радиолокаторов, и её встретил в воздухе почти полный полк Миг-15бис в модификации перехватчиков. После чего у британских летунов сразу пропало всё желание продолжать выполнение задания. Развернулись, дружно выполнили упражнение «глушение рыбы в Ионическом море» и вернулись на Крит.

А тут ещё, как на грех, на британские танкеры свалилась нежданная напасть: как ночь настаёт, так на них начинают взрываться ёмкости с перевозимой нефтью или бензином. На всём протяжении от Суэца до Смирны: в Суэцком канале, Порт-Саиде, Александрии, Хайфе, Акке, Ираклеоне, Родосе, Смирне… Сам канал оказался заблокирован горящими и севшими на мель крупными судами, в портах паника. В Смирне, правда, причиной происшествия стал не таинственный взрыв ёмкости, а банальный обстрел порта из немецкого реактивного бомбомёта «Небельверфер» с одной из прилегающих к городу гор, куда неизвестные злоумышленники затащили лёгкую (чуть более полутонны) пусковую установку. Но в других портах и близ канала таких пусковых установок не нашлось, как ни искали.

Ну, да. Британские радиолокаторы фиксировали один или два раза пролёты каких-то неопознанных самолётов вблизи этих мест именно в те ночи. Но ведь они ни к каналу, ни к островам, ни к портам ближе пятидесяти миль не приближались, а значит, никаких бомб (да ещё и столь точно!) на танкеры сбросить просто не могли. Да и кто знает: не были ли это какие-нибудь британские самолёты, выполнявшие тренировочные полёты или какие-нибудь специальные миссии? Никто ведь не разбирался, поскольку, чтобы связать отметки на экранах локаторов с таинственными взрывами, нужно быть законченным параноиком.

Семён Михайлович Будённый таким параноиком не был. Он просто знал график вылетов самолётов той самой эскадрильи дальних бомбардировщиков Ер-2, оборудованных в качестве носителей когда-то поступивших из Российской Федерации ракет «Оникс». И знал, по каким целям они летали наносить удары, какими маршрутами добирались до этих целей.

Не всё, конечно, знал, поскольку ведомства Берии и Голикова вовсе не горели желанием поделиться даже с ним, кто именно и каким способом сумел примагнитить к корпусам или палубам танкеров-жертв маленькие неприметные коробочки, на редкие и короткие импульсы излучения которых наводились умные боеголовки ракет. Этого они, пожалуй, даже Кобе не докладывают. Но результаты этой неприметной работы превзошли все ожидания: нефть и горючее из Ирака в Средиземноморье больше не поступает, планы снабжения топливом британских войск, высаживающихся в Турции, сорваны, а сама Англия, снова несёт гигантские убытки из-за того, что наконец-то («черчиллевское перемирие» помогло!) заработавший в полную силу Суэцкий канал снова парализован, и пароходам с грузами из колоний и в колонии приходится плыть вокруг Африки. И такой бардак — ещё до официального объявления военных действий против СССР!

Нет, запланированной войны никто в Лондоне не отменял. Всё перечисленное могло просто задержать её начало, и этим командование Балканского фронта старалось воспользоваться в полной мере. Как уже говорилось выше, продолжалось укрепление новой границы с турками и обороны Проливов, перебрасывались резервы, на определённых направлениях наращивались силы.

В первую очередь — в Греции, которую решено было освободить ещё до начала переговоров Председателя ГКО с американским президентом. К сожалению, освободить не всю, поскольку для этого потребовалось бы захватить Крит и Родос, где англичане не только высадились и укрепились, но и привезли туда из Лондона беглого греческого королька Георга Второго, объявившего об очередном вступлении на трон Эллады. В противовес правительству, сформированному в Афинах преимущественно из коммунистов.