Чтение онлайн

– Конечно. Разве же это была ссора? Недоразумение. Мрыкла, ты не могла бы присмотреть за моим братом?

– Что?

Герка с удовольствием отметил выражение ее холеного лица: чуточку брезгливое, чуточку удивленное. Как какой-то жаб смел с ней заговорить?

А самое замечательное, что она вроде бы недавно рассталась с парнем, так что ей даже некого на Герку натравить. Да и не будет она на это размениваться - жабы слишком мелкие сошки для кошек. Она же не захочет, чтобы кому-то показалось, что он и правда смог ее задеть?

– У меня дела, я не могу быть на празднике. Ты не могла бы присмотреть за моим братом? В качестве извинения.

– Думаю, я могу.
– Вмешался Ким, - Вот моя визитка. Подвезу его, после того, как все закончится. Звони, если что. Теперь недоразумение улажено?

Герка было открыл рот, но тут уже Данга наступил ему на ногу.

– Ага. Да я и не обиделся, дядь Ким. Просто... рубашку жалко. Мне ее мама с утра погладила. И... Я волнуюсь, вам-то что, вы вряд ли из-за девчонки когда волновались.
– Тут он ввернул свой коронный прием - очаровательную детскую глупость, - Вы вон какой большой, и часы золотые.

И склонил белокурую голову набок, чуть приоткрыв рот. Интересно, у какой девчонки он это подсмотрел?

Герка фыркнул. Выходной освобождался, и настроение стремительно ползло вверх.

– Рассчитываю на вас. Умарс, присмотри за другом, ладно?

– Он присмотрит.
– Снова вмешался Ким, - Я помогу.

Герке повезло, что Ким настолько не уверен в себе. Давненько не бывал в родном городе, наверное, и еще не понял собственный статус. Кто Герка такой, чтобы подсказывать такому взрослому, уверенному в себе... удоду? Наглость - второе счастье. Иногда жить по Дангиным правилам весело.

Особенно если Данга вовремя наступает на ногу. У него какое-то удивительное чутье на границы, которые лучше не переступать.

Герка снова улыбнулся, уже не разжимая губ, и сунул визитку в карман.

– До вечера. Повеселись там.

Данга уже снова облапил вяло отбрыкивающегося Умарса.

– Ага!

Герка не мог видеть того хищного, оценивающего взгляда, которым Ким проводил своего брата и его нового наилучшего друга. А Данга... он был ребенком. Он заметил, но не придал никакого значения. Он удерживал Умарса - с котом в заложниках, даже с таким никчемным, он легко пресечет все эти раздражающие шуточки.

Слишком уж Данга обрадовался маленькой победе, которую для него одержал его робкий и зашуганный брат. Совсем не подумал, чем эта победа может обернуться.

Он наслаждался вольготной жизнью царька школьного болота, и понятия не имел, что только что собственными руками заложил под свой трон первую бомбу.

Что тут можно сказать?

"Мама, я знаю, за кого выйду замуж"?

Родители кошек не любят. И у них есть на то очень веские причины. Как и многие другие приезжие, они так толком и не вписались в жизнь города. Однажды отец должен был получить повышение, но одному из Ядей захотелось вдруг поиграть в старшего инженера... и отца не только не повысили, но еще и понизили, когда тот со свойственной ему прямотой указал зарвавшемуся мальчишке на его ошибку.

Конечно, когда она согласится, у родителей дела внезапно пойдут в гору, проблемы с карьерой просто... испарятся. Но если они будут знать, что это - заслуга Лиль...

"Наша дочь не будет торговать своим телом", - вот, что они скажут.

Лиль очень хотелось рассказать все маме. Как в детстве: уткнуться носом в ее теплый свитер, вдохнуть такой знакомый и родной коктейль запахов: древесной стружки, смолы, пота, железа. Прижаться покрепче и расплакаться наконец. Признаться, что взяла на себя слишком много, слишком уж понадеялась на шальную удачу, и теперь совсем-совсем не знает, что делать. Что ее обижает вон тот мальчик, а еще та девочка, и вот та тетя как-то странно смотрит, оценивающе, как корову покупает...

И тогда мама подойдет к папе, они пошепчутся тихонько... Тяжелая мозолистая ладонь ляжет на затылок, взъерошит волосы: "мы разберемся". И она сможет спрятаться за их спинами, а они - они дадут бой этому поганому городу и этим поганым зверолюдям, и обязательно победят.

Разберутся.

Как Лиль хотела бы верить в эту красивую сказку!

Но она наблюдала достаточно проигрышей своей семьи, чтобы в нее верить. У них даже не было рода: мама и папа поженились без согласия их родов, были торжественно изгнаны и взяли фамилию Фанк. И Лиль на своей шкуре прочувствовала, что это такое: когда за твоей спиной не стоит рода, его денег, его связей, да хотя бы имени - ты никто.

Она спряталась за чужими спинами, стала лучшей прихлебалой на свете, потому что решила, что родители не способны защитить даже себя. И теперь было уже поздно менять свое решение.

Они бились бы насмерть - и погибли бы.

Если уж чему Лиль и научилась в школе - так это тому, что романтики всегда гибнут, потому что бьются насмерть, не способные отличить стратегическое отступление от позорного бегства. А она - единственный здравомыслящий Фанк на этом свете.

У них кредит на дом, больная тетя в Вытеске - единственная из рода, кто поддерживал с Фанками связь. И Канги, которой Лиль обещала стать хорошей сестренкой, которую могут просто не позволить забрать...

Мама сидела за столом в своем кабинете, разбирала бумаги. Иногда помечала что-то в большой толстой тетради, хмурилась. Лиль замерла на пороге.

Корабли лавировали, лавировали...

– Мам?

– Да?

– Не занята?

– Сейчас, подожди.
– Она захлопнула тетрадь, отодвинула раздраженно, - Ужин на плите, разогреешь?

Лавировали, лавировали...

– Я, кажется...

Лиль сглотнула вставший в горле ком: как сложно, как больно - врать! Казалось бы, не первый, не последний раз она врет маме, но эта ложь особенно противная, застряла во рту, душит, языком двинуть просто невозможно.

– Что-что?
– Мама снимается с места, прикладывает ко лбу холодную ладонь, прижимается губами, - Температуры нет? Тебе плохо?

– Мам, я... Я знаю, вы не любите Паштов, - решается она наконец зайти с другого конца, - Но я дружу с Мрыклой...

– Разве мы тебе что-то говорили по этому поводу? Мы не вмешиваемся в твою личную жизнь, - повторила она ту самую фразу, которую Лиль слышала уже множество раз, на которую надеялась, - Дружи с кем хочешь. Если тебе нравится общаться с Мрыклой, то на здоровье...