Чтение онлайн

Старательно делая вид, что доволен проделанной Сергеем работой, Степан кивнул:

– Это кое-что меняет. Если только покойный не забыл запереть дверь.

Сергей усмехнулся:

– Ну, она же не просто была не заперта. Она была открыта. – Он посмотрел в раскрытый блокнот, исписанный его мелким почерком. – Софья Михайловна так и сказала, что дверь была приоткрыта. Не дёргает же бабушка за ручки всех дверей в подъезде!

Татьяна смешливо фыркнула, услышав такое предположение. Должно быть, девушка представила, как семидесятилетняя пенсионерка, спускаясь во двор по лестнице, останавливается на каждой площадке и, воровато посмотрев по сторонам, дёргает все дверные ручки по очереди. После чего, шепнув что-нибудь вроде: «Эх! Сталина на вас всех нет!», снова начинает спускаться по лестнице.

Степан дорого дал бы, чтобы Татьяна хотя бы раз так же посмеялась над его шуткой. Но в том-то всё и дело, что, сколько он ни пытался развеселить девушку, у него это никогда не получалось. Хотя все остальные женщины и девушки охотно смеялись над его даже не самыми смешными остротами.

Оборвав этот раздражающий поток мыслей, Степан требовательно спросил у Сергея:

– Что-нибудь ещё?

На что подчинённый, не упустив, однако, случая бросить на Татьяну улыбчивый лукавый взгляд, задал встречный вопрос:

– А где наряд, который приехал на вызов? Софья Михайловна мне сказала, что они всё ещё где-то здесь. Да и машина их перед подъездом стоит.

Сказав это, Сергей в ожидании ответа посмотрел Степану в глаза. Никогда Степану не нравился этот взгляд подчинённого. Каждый раз, встречаясь с ним глазами, Степан ощущает что-то очень неприятное. Как будто Сергей с помощью этого взгляда говорит: «Ты же знаешь, насколько ты гнилой изнутри. А ещё ты знаешь, что я не такой, и никогда таким не стану».

Вот и в этот раз у Степана возникло это же тяжёлое ощущение, что он во всём хуже своего же подчинённого. Что ему уже никогда не стать тем, кем он мечтал быть с самого детства. И каждый раз, пытаясь разобраться в этих ощущениях, Степан старался вспомнить, в какой же именно момент его жизни он превратился из наивного мечтателя в прожжённого циника. Правда, в этот раз Степан решил отложить самокопание «на потом».

Усмехнувшись с легко различимым презрением, Степан пожал плечами:

– А кто ж их знает, куда они запропастились! Кстати, надо будет потом с их начальством поговорить. Пусть они с ними сами разбираются!

На что фельдшер, слегка прокашлявшись, заявил:

– Да не виноваты они ни в чём. Это я их из комнаты на кухню выгнал. Не люблю, когда над душой стоят.

Сергей, чему-то радостно усмехнувшись, тут же исчез из дверного проёма. «Пошёл с нарядом разговаривать, – зачем-то для себя уточнил Степан, – Ну, и хорошо. Пусть уж лучше там языком чешет, чем будет мне тут глаза мозолить».

Кивком указав на труп, Степан спросил фельдшера:

– Ну, а до заключения патологоанатома что можете сказать? В самом деле – сердечный приступ? Или же всё-таки передоз чего-нибудь там?

Пожав плечами, фельдшер с сомнением в голосе ответил:

– Да кто ж его знает? Очень похоже на сердечный приступ. Но ведь сейчас каждый день какая-нибудь новая дрянь появляется. Может, и выкурил чего. Или выпил. Сейчас молодёжь всякую пакость готова глотать, чтобы кайф словить. Это только наша Танечка – исключение.

Степан со злостью подумал: «Вот подброшу ей пакетик герыча! Будет вам всем тогда исключение!»

Но, следуя примеру фельдшера и эксперта, постарался улыбнуться девушке как можно более дружелюбно.

Наконец, эксперт, видимо, удовлетворившись проделанной им работой, театральным жестом указал на труп:

– Ну, я закончил! Теперь вам с ним возиться!

В районном отделе полиции Степан, привычно пройдя ритуал пожатия руки дежурному, поднялся в кабинет.

Так как его подчинённые пока ещё не приехали, да и приедут совсем не скоро, он решил заняться «делами». Вот только все его «дела» свелись к банальному перекладыванию папок и бумаг с места на место. Ну, нет у него способней сыскаря! Он вообще и в милицию-то пошёл работать только из-за желания его отца. Семейная традиция, видите ли! Степан вспомнил, как покойный отец настойчиво вдалбливал ему, как это важно, чтобы традиция работы в милиции не прерывалась. Вот и пришлось Степану, душа которого никогда не лежала к работе по охране закона и порядка, заняться тем, что ему кажется пустой тратой сил и времени. Ему всегда казалось, что их работа – совершенно пустое занятие. Разве можно заставить людей не совершать преступления?

Как бы там ни было, но пришлось не просто начать работать в милиции, но и постараться сделать на этом поприще хоть какую-нибудь карьеру. И Степану это удалось. С трудом, но всё же. Конечно же, все его достижения сводились и сводятся к простому руководству. Всю же работу по сыску проводят его подчинённые. Каждая новая должность, каждое новое поощрение или премия в послужном списке Степана – это заслуги его подчинённых. И, как только он получал от начальства очередное поощрение, Степан старался избавиться от тех, благодаря кому он это самое поощрение получил. По его мнению, ни в коем случае нельзя оставлять рядом тех, кому хорошо известно, каким именно образом раскрыто то или иное преступление. Пусть они работают где-нибудь ещё. В другом месте. Где-нибудь, где они не смогут рассказывать всем и каждому, что их непосредственный начальник – бездарь, укравший у них вполне ими заслуженное поощрение.

Часа через два в кабинет вошли Николай с Сергеем. Николай сразу же принялся заваривать чай. Сергей же, сев за свой стол, оттуда начал доклад:

– Поговорил я с нарядом. Ничего интересного. Приехали по вызову, зашли в квартиру, нашли труп, доложили. Всё, как обычно. Короче, надо ждать заключения патологоанатома.

Степан с многозначительным видом кивнул:

– Хорошо. А у тебя, Коля, что?

Николай, с какой-то даже торжественностью раскладывавший в чашки пакетики с чаем, не поворачивая головы, ответил:

– Да ничего! На камерах нет ничего интересного. Ну, я, конечно, скинул себе на флешку видео, на котором наш жмур в подъезд заходит. Правда, есть там одна странность. Он как будто не один идёт. Хотя рядом с ним никого не видно. Жаль, бабульки так поздно на скамейках не сидят. Тогда мы всё точно узнали бы.

Степан, на несколько секунд задумавшись, спросил:

– Ну, а хозяйка квартиры-то хоть что-нибудь сказала?

Сергей криво усмехнулся:

– А что она могла сказать? Я же говорю, – всё, как обычно. За квартиру платил всегда вовремя. Иногда – даже раньше установленного срока. От соседей никаких жалоб. Правда, иногда в квартире хозяйка ощущала запах духов. Ну, так ведь и парень-то молодой и сильный. И высокий, кстати сказать. У таких никаких проблем с сексом не бывает. Но, опять же – никаких жалоб.