Ненависть
Шрифт:
– Кто ты?!
– в ужасе смешанным с восхищением прошептал Данил.
– Я - это ты, а ты - это я - туманно ответило на вопрос невиданное существо.
– Ты позвал и я пришёл...
– словно читая мысли, озадачило Данилу оно, и сразу рассмеялось, только он подумал об этом.
– Глупый, как можно что-то скрывать друг от друга: ещё раз повторяю - мы единое целое. Я - твоя сила, которую ты ещё не осознаёшь, но уже разбудил.
– Где я?
– решил прояснить свое местоположение Данил.
– Ты находишься в сфере сущности, так, кажется, вы называете это место. А этот океан и берег, и я - это лишь интерпретация твоего воображения... Но это не главное, сейчас у тебя сильнейшее магическое истощение и надо исправить сложившуюся ситуацию.
С этими словами, существо схватило ничего не подозревающего Данилу за руку и дёрнуло в океан, в который на вид заходить было страшно, не то чтобы купаться, таким необычным он был. Вынырнув, Данил почувствовал, что находится в своей СТИХИИ...
Данил смеялся: ему давно не было так хорошо, его сила слушалась малейшего пожелания промелькнувшего в сознании: то подбрасывая Данилу высоко вверх, то делая огромные гребни, с которых он скатывался, как с горок. Сила всё впитывалась и впитывалась в него, даруя лёгкость, а так же пьянящую вседозволенность и могущество. Наконец, очередной гребень, вынес Данилу на берег, и сформировавшийся из волны клон, озорно произнёс у него в голове:
– Всё, на первый раз хватит! А то мы что-то слишком разбушевались, да и в реальности тебя уже заждались.
С этими словами Данил сразу провалился в крепкий сон выздоравливающего человека.
***
Ректор Тиррас.
– ... в результате применения столь мощного заклятья, не совместимого с магической напряжённостью пациента, аура пострадавшего получила обширнейшие магические ожоги, иными словами через энергоканалы прошла столь мощная волна энергии, что просто сожгла капиллярные каналы, при этом повредив, малые средние и большие. На основании этого я предполагаю, что заклятье было применено с использованием сферы сущности, а это ставит большой вопрос о выздоровлении пациента, так как вполне возможно, что он истратил большую часть своих жизненных сил - закончил читать диагноз Тиррасу, лечащий лекарь Данилы Пекрал.
– Понятно - мрачно ответил Тиррас и подумал, что может сделать с ним Оогиша, если подопечный умрёт - собственная смерть казалось просто недостижимым подарком.
– Сделай всё возможное, чтобы вытащить его! Ты понял?!
– с еле сдерживаемым гневом прорычал Тиррас.
– Сделаем всё возможное...
– пролепетал белый от страха Пекрал.
– Что с Горахом Арчинским?
– перевёл на другую тему ректор.
– А что ему будет под защитными щитами школы: завтра будет как после омоложения - здоровый, весёлый и довольный жизнью.
– Хоть где-то повезло...
– с облегчением подумал Тиррас
– ...мы постараемся, чтобы Данил Седушев вы...
– с этими словами Пекрал осёкся, а его глаза, устремленные на кровать Данила, стали расширяться: да так, как будто он не ходил в туалет сначала 2 дня, потом неделю, и в апогее, достигнув ужасающих размеров, не на шутку обеспокоили Тирраса, а Пекрал, хватая ртом воздух только и смог прошипеть:
– Но...как...такое возможно?!
– Да что же это такое?
– раздражённо подумал ректор, поворачиваясь к кровати, а увидев, разинул рот.
Аура Данилы, ещё пару минут назад была разорвана и обожжена, при этом постоянно угасая. А сейчас она светилась как солнце, что Тиррас инстинктивно прикрыл рукой глаза. Энергия толчками, подобно крови от сердца, расходилась от сферы сущности Данилы, соединяя старые, восстанавливая сожженные и создавая новые энергоканалы. Самое удивительное - это всё происходило за считанные минуты. Тиррас и Пекрал стояли как завороженные, наблюдая это чудо. Наконец, поступление новых порций энергии прекратилось, а с кровати послышались хрипы и стоны, бросившись на звук, они услышали:
– Воды! Воды!!!
Тиррас в тоже мгновение метаморфировал из воздуха кувшин с водой, хоть это и было энергозатратно, но ректор в данное мгновение не думал об этом - всё его внимание было приковано пришедшему в себя Данилу.
***
Данил Седушев.
Сознание вернулось рывком: сначала все звуки слышались на грани восприятия, а затем резко, как кто-то подошёл и прибавил громкость на полную катушку. Потом пришла боль: ощущения были такие, словно каждая клеточка была готова взорваться ею. Вместе с болью пришла жажда. Данил ощущал себя так, что казалось он только что прибыл с пустыни, по которой ползал минимум неделю. Жажда так выводила его из душевного равновесия, что Данил собравшись с силами, выдавил из себя полухрипло:
– Воды! Воды!!
Приоткрыв слезящиеся глаза, он увидел возле себя Тирраса с кувшином в руках, при этом ректор подавал его Даниле. Взяв в руки кувшин, Данил присосался к нему, как комар, делая большие нервные глотки. Напившись, он с осмысленным взглядом поблагодарил за питье, но в то же мгновение почувствовал, как голод, словно тиски начинает сдавливать его внутренности. Не заставив себя долго ждать, Данил озвучил свою просьбу вслух:
– Блин, жрать охота, можно принести что-нибудь схомячить?
Получив утвердительный ответ, он стал с нетерпением ждать еды. Когда поднос оказался перед его носом, он с пираньим остервенением набросился на пищу. Утолив голод физический, Данил решил разобраться с голодом информационным, потупив взгляд, спросив у Тирраса:
– А что, в общем, произошло, когда я потерял контроль над своим заклятьем?
На что получил зловеще звучащий ответ архимага:
– Как только выздоровеешь, так расскажем...